Человек-невидимка в стразах

– Саша была у Васюковых единственным ребенком? – потрясла я головой. – Вы, наверное, забыли про Артема. Он сын Риммы Марковны.

– Артем Васюков? – переспросила химичка. – Не припоминаю такого. Ни о каком брате Саша никогда не упоминала.

– Мальчик находился на домашнем обучении, – уточнила я.

– У нас таких детей не водилось, – отрезала Таисия Максимовна, – все ходили в школу. Даже Леня Капустин в инвалидном кресле приезжал. А что за болезнь была у ребенка?

– Гастрит, – озвучила я название недуга. – Артему прописали строгий режим, еду по часам, диету.

Химичка с недоумением посмотрела на меня.

– Гастрит? Он у каждого второго! В таком случае ребенок не ест в столовой, а приносит с собой судок из дома. Мы купили СВЧ-печь, установили около нее дежурство, сотрудник пищеблока греет еду малышам.

– Артем был приписан к вашей школе более десяти лет назад, – заметила я.

– Ну и что? – не сдалась Таисия Максимовна. – Гастрит никогда не считался тяжелой напастью, если только…

– Говорите, – поторопила я ее.

Таисия Максимовна смутилась.

– Не хочется ни о ком из детей распускать слухи.

– Верю, – согласилась я, – но все же скажите что хотели.

Химичка сложила руки на груди.

– Иногда семилетка отстает в развитии. По идее, такого ребенка следует отправлять во вспомогательную школу, но тогда у человека останется клеймо на всю жизнь. У нас было два случая, когда дети с легкой формой олигофрении получили нормальные аттестаты, учителя пошли навстречу родителям, те оформили домашнее обучение по болезни. Не помню сейчас, какой диагноз стоял в бумагах, но он никак не был связан с плохими умственными способностями.

– Артем Васюков один из тех детей! – обрадовалась я.

– Нет, – возразила Таисия Максимовна, – это были девочки, Галина Андреева и Татьяна Стефаненко.

Глава 18

– Артем Васюков тоже сидел дома, – упорно повторила я, – дело было давно, вы забыли.

– Нет! Можно зайти в канцелярию и посмотреть документы, – твердила Таисия Максимовна. – Поймите, Саша была притчей во языцех, я бы запомнила ее брата. Но никакие другие Васюковы в школе не учились.

Разговор зашел в тупик. Я попрощалась с милой учительницей и хотела заглянуть в кабинет директрисы, но ее не оказалось на месте.

– Вы по какому вопросу? – вежливо спросила секретарь.

Я повесила на лицо просительную улыбку.

– Мой племянник ходил в эту школу. Дело давнее, но… можно получить справку о том, что мальчик посещал занятия?

– В принципе да, – кивнула девушка. – Помните год поступления?

– Конечно, – обрадовалась я и назвала цифру.

Секретарь взяла мышку.

– Катя, – крикнул полный мужчина, всовывая голову в приемную, – где ключ от ворот?

– Как всегда, висит на гвоздике, – ответила Катя. – Посмотрите!

– Там нет.