Человек-невидимка в стразах

Очень скоро глупо хихикающая официантка заставила крохотный столик яствами: салат «Оливье», суп-лапша куриная, бефстроганов с гречкой, три пирожка с мясом, булочка с вареньем, кофе с молоком и корзиночка с хлебом. Мне досталась кружка чая (мало найдется заведений, в которых умудрятся испортить напиток из пакетика).

Я оглядела «пейзаж» и возмутилась.

– Девушка, с какой стати вы приволокли все сразу? Положено подавать блюда по очереди.

Официантка, никак не отреагировав на справедливое замечание, шмыгнула в служебное помещение.

– Ничего, – успокоил меня юноша, снимая форменный жилет и ветровку, – так даже лучше – пока салат съем, суп остынет, я не люблю горячее.

Глава 17

Под верхней одеждой у парковщика оказалась майка с надписью «Георгий».

Я поспешила наладить контакт:

– Можно звать тебя Жорой?

– Не-а, – помотал головой юноша, жадно глотая «Оливье», – я Коля.

– Жуй, а то подавишься, – не сдержалась я. – Значит, Николай? Но на майке другое имя!

– На заборе тоже кой-чего понаписано, – заржал парень. – Майку в сэконде брал, там с Николашей не нашлось. Так че рассказывать?

– Про двенадцатый дом, – напомнила я.

Коля придвинул к себе тарелку с супом.

– Я в садике был, мы во дворе гуляли, несколько групп, а воспитательницы на скамейке сидели. Наша Елена Сергеевна домой побежала, ей дочка позвонила, вроде она заболела, вот тетка и попросила, чтоб за детьми другие приглядели, пока туда-сюда сносится. Непорядок, конечно, но я теперь понимаю, что в садике ваще жесть творилась, в группах детей, как тараканов на кухне, было, ели и спали в две смены.

– Ты не отвлекайся, – остановила я Колю.

– Угу, – согласился тот, – помнится, я в песочнице возился, и тут меня в спину толкнуло. Я лицом на ведро упал, нос расшиб, заплакал. Лежу, реву, никто не подходит. Сел сам, смотрю, пыль выше неба стоит, дети бегут, взрослые орут. Ну я и помчался в садик. Как донесся, не помню, перепугался здорово. Потом милиция приехала, «Скорых помощей» налетело, как на войну, народу всякого туча, пожарные. Нас в актовом зале собрали, пересчитали, к подоконникам не подпустили, по группам рассовали и на ночь оставили. Только на следующий день меня мама забрала. Идем мы с ней, а вместо двенадцатого дома гора камней, туман стелется, военные с собаками по развалинам лазают. Я, конечно, с вопросами пристал, и мама сказала, что случилось несчастье, газ взорвался, поэтому здание развалилось. Елена Сергеевна наша погибла, она как раз в двенадцатом жила. Вот ведь судьба, поспешила к дочке и прямиком под взрыв попала! Завал быстро растащили, меньше чем за неделю, потом торговый центр построили.