Человек с двойной тенью

Легкораненых сюда не привозят, сам понимаешь. Слыша такие докторские речи, Федор мрачнел лицом и падал духом, но все же надежда оказаться вновь на фронте окончательно его не покидала. Да и считать себя безнадежным инвалидом в двадцать семь лет не хотелось. В таком возрасте даже сама мысль о подобном кажется противоестественной и невозможной.

…Это случилось одним чудесным майским утром. В мире уже торжествовала весна, с легкими весенними облаками, цветом черемухи и теплым ветром, веявшим откуда-то со стороны реки Оби. Федор сидел в курилке и вместе с другими ранеными делился безрадостными предположительными соображениями о грядущей тыловой жизни. Как жить дальше – без руки, или без ноги, или с осколком в миллиметре от сердца? И что это за жизнь, если ты калека? Это была одна беда, а имелась еще и другая. Вот ты – калека, а другие сейчас воюют, бьют врага, мечтают дойти до Берлина… А ты уже и воевать не будешь, и Берлина тебе не видать, и вообще в твоей жизни пропадет всякий смысл. Ох, беда! Уж лучше бы погибнуть героической смертью, чем так-то…

– Горюнов! – на крыльцо вышла медсестра. – Кто из вас Федор Горюнов?

– Ну я, – неохотно отозвался Федор. – Что такое?

– Вас требуют, – объяснила медсестра. – Срочно.

– Кто? – не понял Федор. – И зачем?

– Не знаю, – сказала медсестра. – Приехал какой-то серьезный дядя в военной форме. И велел срочно вас найти.

– Кому это я мог потребоваться? – недоумевая, спросил Федор одновременно у себя и у других раненых. – Главное – срочно…

– Наверно, тебя будут награждать, – невесело пошутил кто-то. – Орденом. Или геройской звездой.

– Да пошел ты… – огрызнулся на остроумца Федор и, пожимая плечами, пошел вслед за медсестрой.

– Вот, заходите, – указала девушка на двери. – Там вас ждут.

Федор скептически хмыкнул и потянул дверную ручку. У окна, спиной к Федору, стоял какой-то офицер и смотрел в окно, из которого была видна все та же курилка с ранеными.

– Разрешите? – по-уставному спросил Федор."

"Офицер обернулся и взглянул на Горюнова. На плечах у него были погоны с тремя большими звездами на каждой – стало быть, военный был полковником. «Ого!» – подумал Федор, косясь на погоны. Он еще не привык к погонам, да и вообще никогда их не носил. Полгода назад его ранили и доставили в госпиталь, и погоны тогда еще в армии не ввели. Но дело, по большому счету, было не в погонах, а в том, для чего старший лейтенант Федор Горюнов, тяжелораненый, без пяти минут штатский человек, мог понадобиться этому полковнику. Кто он вообще, этот полковник? Из какого ведомства? Что такого Федор мог натворить, сам того не подозревая, что к нему явился целый полковник?

– Федор Горюнов? – уточнил мужчина.

– Так точно, – осторожно подтвердил Федор.