Человек-невидимка в стразах

Испытывая к тебе глубочайшую благодарность, я понимаю, что жить вместе мы не можем. Я ухожу из дома. В верхнем ящике буфета ты найдешь квитанции на оплату квартиры, телефона и электричества, я внес деньги за год вперед. Если тарифы изменятся, тебе сделают перерасчет. Там же в конверте лежит сумма в евро, трать ее по своему усмотрению. Нам пока не следует встречаться, и тебе и мне необходимо научиться существовать в автономном режиме. Не ищи меня, не приходи в институт, я забрал оттуда документы. Понимаю, что тебя будут мучить вопросы и один из самых главных прозвучит так: как отреагируют знакомые и соседи, узнав правду? Мама, не нужно всегда и всем сообщать об истинном положении дел, лучшим ответом в данной ситуации будет, например, такой: Тема уехал за границу, ему предложили выгодный контракт.

Буду ли я по тебе тосковать? Конечно. Но, повторяю, для нашего общего блага нам нужно разъехаться. Я не готов жить по чужому сценарию, а ты не должна подменять свое семейное счастье моим. Мама, в твоем возрасте женщины спокойно выходят замуж, и теперь, когда в квартире не будет постоянно сидеть взрослый сын, твои шансы найти жениха резко возрастают. Желаю тебе удачи и счастья, а деньги непременно буду передавать с оказией. Артем».

Римма Марковна перевела дух и стала поправлять волосы. Потом спросила:

– Ну и как вам эта история?

– Вполне обычная, – решила я сказать правду, – некоторые люди бунтуют в подростковом возрасте, другие пытаются выйти из-под опеки матери, став взрослыми. Правда, бывает порой совсем безрадостный вариант – когда мужчина безропотно подчиняется матери до ее кончины, а потом спешно женится, желая получить новую мамулю. Но Артем сбежал. Ничего криминального в этом нет.

– Нет, его похитили! – объявила Римма Марковна.

– Не вижу ни одной причины думать о преступлении, – улыбнулась я, – вы получили письмо, оно все объясняет.

– Вот! – горько воскликнула Васюкова. – Именно такую фразу я услышала в милиции, когда явилась туда с заявлением о пропаже человека. С огромным трудом пробилась к начальнику отделения, а тот никаких подробностей слушать не стал, спросил: «Сколько лет вашему мальчику? Двадцать? Он взрослый мужчина, его ровесники уже в армии отслужили. Есть записка, в которой он сообщает об уходе из дома? Есть. Это не наш случай, сами разбирайтесь». Я попыталась растолковать солдафону: Тема абсолютно не самостоятелен, не приспособлен к жизни в одиночестве, – но мент засмеялся: «Гражданка Васюкова, если малышу стали малы памперсы, пора разрешить ему самостоятельно ходить до ветру». Ну не дурак ли? Артем в руках преступника, а он…

Из глаз Риммы Марковны закапали слезы, она вынула из сумочки идеально отглаженный носовой платок и стала аккуратно промокать щеки.