Человек, который перебегал улицу

Швейным цехам просто нечего будет шить, ибо закройщики не будут поспевать, и фабрика останется без плана.

Вильям учитывал, что производительность труда настильщиц снизится, но не думал, что на тридцать процентов.

Мукшане тут же в цехе закурила папиросу и сердито продолжала:

— Вы предлагаете кроить два размера из одного настила, но и это не бог весть какое открытие. Это знает каждый профессионал. Но длина наших столов этого не позволяет! Не позволяет! Вы понимаете? Не позволяет!

— Столы можно сделать длиннее, это ведь элементарно!

— Но пока, их нет! Когда будут, тогда сможете подавать рацпредложения и набивать деньгами карманы за премудрости, высиженные другими!

— Валечка, а разве столы — проблема? — спросила блондинка.

— Конечно, проблема. Все это надо согласовать с пожарниками, строителями и еще черт знает с кем. Да ты не волнуйся, мы подумаем!

— Подумайте! — примирительно сказала блондинка из министерства.

Дальнейшее произошло с молниеносной быстротой. Мукшане взяла у блондинки папку с чертежами и заявкой и бросила ее перед Вильямом на стол.

— Заберите! Труды, сделанные в расчете на вечность, не устаревают! У вас там одни лишь двухразмерные эскизы.

После этого прозвучало «До свидания!», «Продолжайте, продолжайте, в следующий раз будет удачнее!», и комиссии в закройном цехе как не бывало.

Вильям остался, он чувствовал себя так, будто его не то холодной водой окатили, не то оплевали. Лишь спустя какое-то время он спохватился, что ему надо было доказывать и показать, что средние — наиболее ходовые размеры костюмов, именно их запрашивают торговые работники — можно выкраивать на тех же столах, но он не решился бежать вслед за комиссией. У него было такое чувство, что его рацпредложение для «Моды» скорее всего нежелательно. Однако, он не понимал, кому выгодно, что вместо экономии ткань кромсают на тряпки. И как ее действительно кромсают, он видел ежедневно. Он отыскал в записной книжке телефон Константина Ивановича.

— Добрый вечер! — раздался в трубке радостный голос. — Заходите, выпьем по рюмочке… Ах да, совсем забыл, что вы не пьете! Тогда я поставлю чай. Может быть, кофе? Нет, нет… Мне все равно.

Вся обстановка гостиной Константина Ивановича, приобретенная еще до войны — массивная, добротная, округлая. Даже чайник и чашечки были довоенные, кузнецовские, под стать буржуазному вкусу."

"— Сыграем в шашки? — мягким голосом предложил хозяин.

— Сыграем! — Будет легче говорить, подумал Вильям.

Они пили чай и играли в шашки.

Вильям постепенно рассказал обо всем, что сегодня произошло в цехе, но Константина Ивановича, казалось, интересовали только шашки.