Человек, который перебегал улицу

— Посмотри вот на этот! — Артур постукивает пальцем по рисунку.

Жирная линия изогнута в виде сердца. Я говорю изогнута, потому что линия напоминает мне проволоку. В нижней части сердца видна попытка изобразить розу, в верхней — голубь с конвертом, в центре буквы «А» и «Ц».

— У нее почти такая же татуировка, только буквы «Б» и «Б». Но эти буквы наверняка к тебе не относятся: по идее они должны обозначать инициалы любимого человека. Такой рисунок чаще всего встречается и татуируется в женских колониях или исправительно-трудовых колониях для малолетних, — продолжает Артур, пока я рассматриваю другой рисунок на странице рядом.

— Малолетки ведь татуируются и на свободе, если собирается «настоящая» компания и в нее попадает «волк».

— И все-таки я думаю, что татуировка сделана в колонии, потому что она наколота на внутренней стороне бедра чуть выше колена. Кроме того, она сделана не тушью, а суррогатом, изготовленным из резиновой сажи и сахара.

Артур говорит сдержанно и очень напоминает лектора, который преподносит аудитории несомненные истины.

— У меня года два назад было дело, по которому проходил татуировщик, который накалывал руки-ноги своим дружкам обыкновенной иголкой и тоже использовал краску, сделанную из сожженного каблука. Помню. Так им казалось романтичней — больше попахивало тюрьмой.

— Точно помнишь.

— Я ведь не хочу тебе ничего навязывать, но свои мысли я должен тебе высказать."

"— Нам не о чем спорить. Отпечатки пальцев я все равно завтра вышлю.

— А разве мы спорим? — Артур ставит альбом на место. — Да, я забыл сказать… Татуировка сделана лет пять или даже более назад, линии кое-где поблекли так, что едва заметны.

— Сколько ей тогда было?

— Посчитай! Примерно пятнадцать-шестнадцать.

— Трудновоспитуемый ребенок.

— Трудновоспитуемые дети обычно бывают у трудновоспитуемых родителей.

Еще раз пытаюсь представить себе эту женщину. Она привлекательна, но для зимы ее пальто бесспорно легковато. На ней не было ни шарфа, ни платка? Как мне это раньше не пришло в голову?

— Послушай, — говорю я. — У нее ведь не было ни шарфа, ни перчаток, ни платка!

— Хм! — Наконец и Артур удивился.

Как обычно в таких случаях, версии сыплются одна за другой, при этом медицинское образование Артуру не помеха.

— Она подъехала на такси. Такси остановилось на противоположной стороне улицы, у входа на фабрику. Она расплатилась, вышла, такси сразу уехало, а она пошла через улицу к воротам и попала под трамвай.

— А шарф, платок и перчатки укатили на такси. Позвони в таксомоторный парк — в стол находок! И все выяснится.

— Хочешь — смейся, хочешь — нет, но я завтра позвоню.

— Только я не верю, что тебе повезет.

— Я тоже не верю.

— Знаешь, она могла подъехать и в частной машине.