Человек, который перебегал улицу

Эти новые начальники свой недостаток интеллекта чувствуют особенно остро среди тех, кому не приходилось, отработав смену, бежать в вечернюю школу, а потом еще несколько часов заниматься самостоятельно, среди тех, кто, днем прослушав лекции в институте, по вечерам собирались и дискутировали о литературе и искусстве. Немалую роль тут играет и самодовольство: большинство из них достигли таких высот, о которых в начале и не мечтали, на родине о них рассказывают легенды, и в отпуск они приезжают туда как покорители мира.

Валентина Мукшане к таким и принадлежала. Став начальником цеха, она приосанилась, постройнела, только на ее в общем-то красивом лице появились морщинки. К тому же она начала курить. Папиросы. Это тоже было принадлежностью к должности — во время совещания кстати закуренная папироска как бы подчеркивала важность положения. Теперь она выписывала газет больше — те же, что и Андрей Павлович, не подписывалась она только на армейскую газету, потому что ничего в ней не понимала. И совсем не из подхалимажа, она просто надеялась, что в этих газетах найдет именно то, чего ей не хватало — найдет материалы, которые расширят ее кругозор. Если по линии экономики и производства они внесли в ее представления кое-какую ясность, то по вопросам литературы и искусства полностью ее дезориентировали. Случалось, что какого-нибудь автора за одну и ту же работу одна газета возносила до небес, а другая обливала грязью или, например, одна и та же газета какой-нибудь эстрадный ансамбль сначала разносила в пух и прах, объявив абсолютно бездарным, раздутым рекламой, а несколько месяцев спустя расхваливала за дипломы, полученные на фестивалях, да еще подчеркивала, что это и следовало ожидать от такой талантливой молодежи. Но Валентина Мукшане искала ясности, путеводных огней. А когда поняла, что до самой последней минуты она шла совсем в другую сторону, в уголках ее рта залегло еще по одной морщинке. С тех пор она больше не высказывала свое мнение, боясь потом оказаться в смешном положении.

На недостаток поклонников Валентина не могла пожаловаться. Будучи сменным мастером, она собралась выйти замуж за одного шофера, но ее вдруг назначили начальником цеха — и парню она отказала.

Слушая «Сильву», она до слез переживала за танцовщицу, которой старый аристократ голубых кровей не разрешал выйти замуж за своего сына. Она категорически и от чистого сердца отрицала бы мнение, что отказала парню только потому, что он шофер, но в действительности так и было. В то время ей уже перевалило за двадцать пять, время безоглядной любви прошло — и она представила себе, что скажут люди, когда она летом приедет в свою Латгалию.

«Кем же ваша дочка работает?» — спросят соседи у матери.

«Начальником цеха», — гордо ответит та.