Человек, который перебегал улицу

Вначале мастера требовали за вечер по десять рублей на человека, потом пятнадцать, а когда им безропотно платили и столько, они установили твердую цену — двадцать рублей на человека плюс обед с водкой. Работали они бригадами, среди них случались люди, прекрасно ориентировавшиеся в трудовом законодательстве, поэтому после каждого академического часа все пятнадцать минут курили. Когда хозяин был рядом, а им очень хотелось подольше покурить, на все вопросы они отвечали с нескрываемым превосходством знатоков: «Сохнет. Надо подождать, пока затвердеет. Надо ждать, пока усядется». Получая новый заказ, они по крайней мере раза три выбегали за калитку. «Нет, нет! За это мы не возьмемся, это такая работа, за нее вы вообще не сможете заплатить!» — и позволяли хозяину поймать их на улице и втащить обратно.

Видя, как тает последний снег, столичные прорабы в ужасе стучали зубами: они знали, что скоро перелетные птицы расправят крылья. Прорабы безоговорочно подписывали заявления об отпуске, ибо тогда по крайнем мере к августу можно было ждать этих бродяг обратно. Им обещали квартиры, премии и места в детских садах. А если отпуск за свой счет не предоставляли, перелетные птицы писали заявления об увольнении, и тогда суд был на их стороне. Они имели такие специальности, которые требовались всюду, и им не приходилось волноваться, что осенью, когда индивидуальное строительство закончится, они останутся без работы.

Вильям со своими строителями договорился, что обедать за счет хозяина они будут в ресторане, однако, все равно каждую свободную минуту ему надо было находиться рядом: то не хватало цемента, то вовремя не привезли обещанный кирпич, и все это он должен был оперативно и быстро улаживать, чтобы меньше пришлось — платить за простои. Он часто ночевал во времянке, которую кое-как оборудовал. Никто, кроме Цауны, о его доме не знал; начальнику закройного цеха глупо бахвалиться строительством дома даже в том случае, если на работе нечем поживиться. Всегда найдется завистник, который соответствующим инстанциям сообщит о своих сомнениях относительно честности домовладельца, после чего обычно следуют долгие унизительные и неприятные проверки.

Однажды, когда Вильям в очередной раз остался ночевать во времянке, его разбудил очень энергичный стук в дверь. На дворе уже совсем стемнело, он сразу не мог нащупать выключатель, поэтому сонно спросил;

— Кто там?

Стук прекратился, в тонкую фанерную дверь толкнули плечом, тоненькая замочная щеколда выскочила из паза, дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Ирена.

— А-а, вот вы где!

Когда Вильям включил свет, Ирена бросилась искать соперницу за плитой и под кроватью.

— Сдурела что ли! — прикрикнул на нее Вильям.