Человек с котом

Ладно, будем учить. Помимо прочего, ты при ликвидаторе персональным наблюдателем работаешь, я за всем не услежу. Но это на стрельбище отработаем, вхолостую. Проблем со зрением нет?

– Нет.

– В медкарте так и написано, но лучше переспросить.

У Карата есть медкарта? Вот так новость.

– Ну когда уже поедем? – нетерпеливо спросил Косой.

– А ты не дергайся, мать твою, ликвидатор должен быть спокойным, как памятник Ленину, – ответил на это Хан. – Суета – хуже злобной тещи. Когда скажут, тогда и выдвинемся, бери пример с Пастуха, он даже дышать не торопится.

– Да хватит уже мораль читать, задрал. А это еще что такое?..

Надрывно урча двигателем и звеня чем-то непонятным, на площадь перед арсеналом вынесся бронетранспортер, и выглядел он плохо. Спереди справа в разные стороны торчат рваные куски брони, разодранной непонятно чем – ни малейших следов копоти Карат не заметил, а ведь без нее обычно ни подрыв, ни попадание не обходится. Ствол пулемета задрался кверху и при этом заметно согнут набок, на башне странные отметины, будто кто-то сдирал краску крупнозернистой наждачной бумагой.

И в довершение всего обнаружился источник загадочного шума – за боевой машиной волочились нити путанки[14], причем в серьезных количествах. Непонятно, почему все это добро не намоталось как следует и не застопорило колеса, выглядело все так, будто БТР на скорости выдрался из проволочного заграждения.

Бронемашина резко остановилась, из люка выбрался человек с глазами безумца, на камуфляже почти нет чистых мест, все густо заляпано кровью. Никому ничего не сказав, промчался мимо «буханки» и скрылся в здании арсенала.

Пока его провожали недоуменными взглядами, вылез второй: совсем зеленый, и двадцати на вид нет. Белобрысый, глаза такие же дикие, как и у первого. Подошел на нетвердых ногах, молча трясущимися пальцами изобразил просьбу дать покурить.

Хан зажег сигарету, вставил пареньку в рот, тот суетливо затянулся, закашлялся, благодарно кивнул:

– С-спасибо.

– Где? – коротко спросил командир.

– П-почти на периметре. Расслабили б-булки, не ждали п-подлянку.

Косой присвистнул:

– Я так и говорил, что скоро элита по улицам бегать начнет. Полный бардак.

– Весь мир – бардак, – философски заметил на это Хан. – И везде живут, мать их. А у меня чуйка, что выезд отменят, на что хочешь могу забиться.

– Ну конечно, отменят, кто же нас выпустит, если элита под периметром на бэтээры бросается. Слушай, браток, а вас же целая колонна ушла. Где остальные?

Тот, жадно затягиваясь, неопределенно махнул рукой и добавил короткое:

– Кранты.

– Да ты что?! И Бочка не вышел?!

– Всем хана.

– Этот гад мне восемнадцать споранов торчал.

– Придется простить, – без малейшего акцента заметил чернокожий водитель.