Княжий человек

Она как-то обмолвилась, что очень любит танцевать, мама её с раннего детства учила разным танцам, которые Улада потом исполняла на праздниках в честь богов. За столом звучали здравицы, пожелания удачи, кто-то тискал у себя на коленках девок, но веселье постепенно сходило на нет. Молодцов всё чаще поглядывал на Уладу, и та понимала его взгляд, им обоим хотелось свалить из этого весёлого раздолья и наконец-то уединиться вдвоём. На скамью напротив плюхнулся Ломята в обнимку с попасто-сисястой бабёнкой, неудачно загородив Уладу.

– Слушай, а мы где ночевать сегодня будем? – спросил у товарища Молодцов.

– А ты что, спать сегодня собираешься, Даниил? – и словно почувствовал взгляд, направленный сквозь него: – А-а-а… понятно, тебе же не нужно искать ту, что ночью постель согреет. Можешь вон у челяди спросить, они вам найдут, где переночевать. Уже уходить можно, хозяина не обидишь.

– Понятно, спасибо.

Данила вышел из-за стола, Улада тут же направилась ему навстречу, они обнялись в центре зала, но на них никто не обращал внимания.

– Пошли, сейчас найду, где тут переночевать, – сказал Молодцов.

– Не надо, сегодня я хочу быть только с тобой, перед тобой одним. Идём, я знаю место, не бойся – я заплачу из своих денег.

– Вот ещё, платить ты за меня будешь, – фыркнул Данила. – Ну пошли, куда скажешь. Только я улажу кое-какие мелочи.

В воротах им встретился Клек – вот уж кого неожиданно было здесь увидеть.

– Ты чего, Клек, сам же рвался на пир? – спросил Молодцов.

– Так я на пиру и побывал, а девки у Будимира те же самые, лучших я ещё в прошлом году перепробовал. Пойду-ка, поищу чего-нибудь нового.

– Знаю я, куда ты пойдёшь, пробовать.

– Да и я знаю, куда вы вдвоём направились, – подмигнул варяг.

– Одна я не знаю, куда мы идём, проводите меня, добры вои, – сказала Улада и засмеялась.

Обережники промолчали.

Путь пролегал к реке, ближе к пристани. И в самом деле, не сговариваясь, втроём они пришли к тому самому публичному дому, куда приводил Данилу Ждан полгода назад. Здание ничуть не изменилось, ни внутри, ни снаружи – тот же аромат благовоний и видавшие виды ковры, тот же владелец.

Улада с Данилой прошли на второй этаж, а Клек остался внизу – ему предстоял нелёгкий выбор из десятка работниц борделя.

Придя в отведённый «номер», Молодцов сразу плюхнулся на кровать из тюфяков, набитых неизвестным содержимым. Улада плотно закрыла дверь и ставни, запалила лучину. После взялась за сапоги Данилы, которые тот не снял по забывчивости, один за другим стянула их и поставила куда-то в угол. Это произошло так быстро и неожиданно, что обережник даже не смог отреагировать.

– Сегодня я буду только для тебя, – жарко прошептала на ухо Улада.