Княжий человек

Одета она была, правда, в лохмотья, увешанные непонятными фигурками, на голове – хоть в доме было довольно жарко – носила шапку с небольшими рожками, из-под неё торчали в стороны немытые вихры бурого цвета. Возраст… Вот возраст её Данила затруднялся определить: вроде не старуха, коль без морщин, но и не молодая девка уж точно.

– Пришёл? – каким-то странным голосом, с хрипотцой, но звонким в то же время, поприветствовала его ведунья.

– Пришёл, – кивнул обережник, развязал кошель, высыпал на столик перед ней серебро.

– С этим погоди пока.

Хозяйка поднялась – роста она была небольшого, Даниле по шею, – обошла несколько раз обережника, причмокнула.

– Да, странен ты, необычен. Понятно, почему ведун о тебе всё хотел разузнать.

Молодцов фыркнул: если колдунья рассчитывала этим произвести впечатление на него, то ошиблась. Мало ли, откуда ей стало известно о его приключениях на волоках, может, кто из варягов проболтался или вести дошли. А если она и правда что-то там углядела – в астрале или где ещё, то тоже ни о чём не говорит пока.

– Я к тебе пришёл не за тем, чтобы лесть слушать, – холодно ответил Данила.

– Ой, груб ты да неучтив. Кто же так с женщиной говорит у неё дома, да ещё с ведуньей? Не боишься меня?

– Тебя? Не боюсь, иначе бы не заявился сюда. А что до учтивости, ты сама ко мне обратилась: ни здрасьте, ни пожалуйста.

– Где это видано, чтобы хозяйка первой здоровалась!

Колдунья подпёрла бока кулаками. Даниле начала надоедать эта игра:

– Ну, здравствуй, черноокая, солнцеликая красавица, рад в твой дом прийти, прости, имени твоего не знаю.

Молодцов как-то сам собой выделил интонацией слово «имени», отчего вышла какая-то двусмысленность, но он суть этой двусмысленности уловить сам не смог.

Ведьма помолчала, загадочно улыбнулась и неожиданно серьёзно продолжила:"

"– И тебе здравствуй, богатырь сильномогучий, странник далёкий, – и вдруг другим тоном, насмешливым: – Ладонь дай мне свою посмотреть.

Данила протянул руку. Ведьма смотреть на неё не стала, а закатила глаза к потолку и принялась водить по ладони пальцем, что-то нашёптывая. Внезапно замолкла, отступила на шаг.

– Ох, странен ты, ох и странен. Вроде не кромешник, а путь твой лежит не отсюда.

– Я не здешний, это ты верно заметила. Мне бы узнать, как обратно вернуться.

– Хм… Я могу поглядеть, откуда и куда за тобой путь-поводок тянется, время как раз подходящее. Снимай крест и садись, а я пока воды принесу.

– Нет.

– Что нет?

– Нательный крест свой я не сниму.

– Если не снимешь его, я ничего увидеть не смогу, – заявила колдунья.

Данила пожал плечами:

– Нет, значит нет, прощай тогда.

– Погоди, меня, что ли, боишься или Веры своей стережёшься? А сам нож на поясе с наговором носишь.

Нож? Данила глянул на пояс.