Человек хотел добра

Когда мы поднимались с рассветом и шли по берегу, сзади на росистой траве пролегал темный след. В такое утро над рекой поднимался густой туман, а вода была настолько теплой, что казалась подогретой на огне.

Рыба у нас клевала плохо, но все-таки ее хватало, чтобы сварить уху. Недалеко от дома мы разжигали небольшой костер и подвешивали котелок.

На дым приходил наш сосед Олег Запрягалов. Мы его недолюбливали за лень и ехидство. Когда я опускал ершей в кипящую воду, он обычно кривил тонкогубый рот и говорил:

— Ну и рыба, стоило из-за нее убивать время. Если бы крупнее, тогда след.

Я находился в отпуску, Максим перешел в третий класс и тоже был свободен, поэтому мы могли убивать время. И все-таки нас обижало. Сам Олег спал до девяти, а потом весь день слонялся без дела. Глаза у него всегда были сонными. Он имел скверную привычку: уставится в одну точку и смотрит не мигая. Сначала мы считали это признаком глубокой сосредоточенности, но все оказалось проще — Олег намеревался спать стоя, с открытыми глазами. Весной за какие-то провинности его выгнали из технического училища. Он учился там почти год на слесаря и теперь мог бы поступить учеником на завод, но устраиваться на работу не спешил. Жил он у тетки-пенсионерки, у которой был свой дом.

Раз мы пригласили Олега на рыбалку. Он сонно уставился на нас и ничего не сказал. Наверно, ему хотелось с нами, но он боялся, что ему не встать так рано.

Он был из тех людей, которые за всю жизнь ни разу не встречали восход солнца. Мы поняли это, и нам стало жаль его. Несчастный! Он никогда не видел прелести раннего утра, не прокладывал темного следа по росной траве и не брызгал себе в лицо парной водой из реки. И теперь, когда он кривил рот и говорил что-нибудь неприятное, мы с жалостью приглядывались к нему. Мы его даже стали приглашать на уху. Он хлебал душистую юшку, и на остром носу его выступали капельки пота. Поев, он вытаскивал смятую папиросу и прикуривал от спички, хотя рядом горел костер. Он даже не догадывался, какое неизъяснимое удовольствие доставляет прикуривание от дымящейся головешки.

Возле нашего дома росла картошка. В начале лета было много дождей, и поэтому картофельные плети раскинулись буйно, высотой доставали до пояса. Однажды, уже в сумерки, я проходил мимо и вдруг услышал писк. Сперва показалось, что пищат щенки. Но откуда? В поселке мы не видели ни одной собаки. Я развел плети и отпрянул от неожиданности: присев на зады и оскалив мордочки, шипели на меня какие-то зверьки. В темноте я их принял за белок. Заинтересованный, я опять откинул картофельную плеть. Видя мою настойчивость, зверьки зашипели еще злее.

На чердаке дома у нас был подсачек, который мы еще зимой приготовили для крупной рыбы. Подсачек так и лежал без движения, он нам ни разу не понадобился.