Человек из Скибберина

Человек в синей форме и кепке спрыгнул на землю и неспешно побрел вдоль путей к крохотному домику, выкрашенному в тускло-красный цвет.

Солнце палило немилосердно; в неподвижном воздухе нудно жужжали черные мухи. Крис Мэйо сошел с поезда поразмять ноги, углядел тополиную рощицу, направился туда и уселся в тени под деревом. Шелестела листва, нашептывая сказки ветру; Крис Мэйо прикрыл глаза, наслаждаясь пряным запахом травы под солнцем. Где-то неподалеку журчала вода. Перед тем как возвращаться к поезду, стоит утолить жажду; но сначала хорошо бы посидеть спокойно минут пять. Издалека, из хижины, доносилась перекличка голосов, ругань кондуктора, и как-то само собою случилось, что Крис закрыл глаза — совсем ненадолго.

Разбудил его резкий свисток: поезд со скрежетом тронулся с места. Проворно вскочив на ноги, Крис помчался к путям. Паренек взбежал на железнодорожную насыпь; нога его поскользнулась на гальке, и он упал навзничь. Поезд набирал скорость. Ругаясь на чем свет стоит, Крис поспешал ему вслед. Пробежав родов note 1 сорок, он понял, что больше не выдержит. Тяжело дыша, юноша остановился; поезд медленно удалялся и вот уже исчез вдалеке, там, где сходились рельсы.

Мэйо огляделся: он был один. Позади и впереди него — только рельсы да шпалы, вокруг, насколько хватает глаз, — только трава да небо. Он побрел вдоль путей к крохотной станции. Перед покосившейся лачугой высился сигнальный столб. В сторону от основной ветки шел запасный путь.

Походя он задумался, почему, собственно, шпалы кладут так, что нормально по ним не пройдешь: нужно сделать полтора шага, а затем еще шаг или около того… ах, черт бы их побрал!

Было жарко; вокруг — ни души, кроме птицы; кто-то говорил, что это луговой жаворонок. Хорошо поет, ничего не скажешь; не похоже на жаворонка, однако все равно хорошо.

А вот и станция: два окна, словно два незрячих глаза, и запертая дверь — Господи помилуй, в такую-то жару? Крис позвал, но никто не ответил; голос его отразился от тусклой красной стены и угас."

"Дверь подалась под его рукой, и Крис остановился на пороге, спрашивая, есть ли кто. Стучал телеграфный ключ -стучал не умолкая, словно зубы перепуганной баньши note 2. Оставив дверь открытой, ирландец вошел, но никого так и не увидел: комната была пуста. С виду пуста, по сути пуста -пустее не бывает. Вторая комната, судя по всему, служила спальней; и в ней тоже не оказалось ни души.

Постель не застлана. Ну и шум подняла бы его старуха бабушка: подумать только, белый день на дворе, а постель не застлана! Кошмар какой-то, даже не верится.

Итак: комната станционного смотрителя со скамейкой, спальня с незастеленной кроватью, самодельным умывальником и вешалками, на которых висит видавшая виды одежда.