Черный человек

 – С ними еще как-то можно мириться, но они связаны с экстремистами разных мастей, от нацистов до «непримиримых» – фанатиков пострелигиозного толка, а это уже другая компания, требующая постоянного внимания. Плюс Орден.

– Ничего, я доберусь и до них.

Боянова улыбнулась.

– Нашему б теляти вовка зъисты! Все-таки вы пока больше мальчишка, Аристарх, а не мужчина-интрасенс. От вас требуется только расчет центра, прогноз готовящейся потасовки, остальным займутся криминальные подразделения. Не вмешивайтесь не в свои дела. Почему бы для ускорения расчета вам не воспользоваться эм-синхро? У безопасности есть своя, и довольно обширная, система банков данных, не хватит – включим европейскую, азиатскую или американскую компьютерную сеть…

– Нет. – Железовский бросил взгляд исподлобья. – У наших противников тоже есть системы защиты информации, и если начать работать в открытую…

Боянова кивнула и вышла, услышав последнюю фразу математика уже из коридора:

– И вся любовь…

Фраза вызвала невольную усмешку, но Боянова тут же забыла о ней, увидев возле дома Шевчука. Заместитель молча посторонился, пропуская ее в салон пинасса, и аппарат взмыл в небо.

– Что ты тут делал?

– Проходил мимо, – серьезно сказал Шевчук, успевший дать отбой оперативникам подстраховки. – Не успела?"

"– Сними прикрытие.

– Снял. Шаламова четверть часа назад засекли в Хатанге. Взял курьерский когг и отбыл куда-то в неизвестном направлении. Служба пространства работает, скоро узнаем, куда он направился. И еще любопытная деталь: вместе с фигурантом розыска наблюдался странный объект – в форме полупрозрачного облака с глазами.

– Тысячеглазый орилоунский автомат. Или как там его?.. «Аргус-3».

– По-видимому, он.

Пинасс достиг транспортного узла метро, лихо воткнулся в финиш-поле машин малого класса. Шевчук вылез первым, подал руку Бояновой, зашагал рядом, чуть косолапя.

– Куда теперь? В отдел? Я только что с Меркурия, работал с пограничниками по сетке защитных станций. «Сфера Сабатини» мигает, то начинает светиться, то «проваливается» в черную яму, как бы исчезает. Но впечатление… – Шевчук пригладил усы, подумал и коротко добавил: – Абу-ль-Хавл!

– Что? – не поняла Власта, входя в кабину метро.

– Отец страха, – перевел заместитель, – арабское имя Сфинкса. Подсознание реагирует на «сферу Сабатини» как на жуткую тайну, явление с непредсказуемыми последствиями.

– Так оно и есть на самом деле. «Призраки» оттуда все еще вылетают?

– Реже, но интереснее. Это уже не маатанские проникатели, а что-то другое, сказочно красивых геометрических форм. Можешь посмотреть записи.

В управлении они разделились: Боянова направилась в столовую, а Шевчук в погрансектор.