Черный человек

 – То есть вы – за разделение функций, да? Может быть, это не лучшее решение вопроса, однако я не вправе осуждать вас, а в советах вы не нуждаетесь, так?

– В принципе – да.

Инспектор кивнул, снова чуть заметно улыбнулся.

– Уважаю уверенных в себе людей. Вы говорите «да» так, словно в этом слове по крайней мере в три раза больше букв. Вторая проблема касается вас лично. Нас, то есть опять же службу общественной безопасности, беспокоит ваше здоровье, а точнее, участившиеся приступы синдрома «черного человека», во время которых вы себя практически не контролируете.

Мальгин по достоинству оценил прямоту и откровенность визитера, недомолвки и «фигуры умолчания» он не любил так же, как и явную ложь, хотя приятного в словах Столбова было мало.

– До сих пор я справлялся, – угрюмо проговорил хирург.

Инспектор помолчал, потом сказал непривычно мягко:

– Но вы не можете дать стопроцентную гарантию на будущее. Беда в том, что вы сами не знаете, как будет реагировать ваше «альтер эго», то есть информационный след «черного человека», на жизненные коллизии в момент, когда… м-м… он управляет сознанием.

– Пока что все происходило в пределах этических норм.

– Мы располагаем доказательствами обратного.

– Что вы сказали?! – В голосе Мальгина прозвучал гнев.

Столбов не дрогнул, но зрачки его расширились."

"– Вот видите, – тихо сказал он. – Вы понемногу начинаете терять власть над собой, а, по моим данным, раньше эмоции у вас не брали верх над рассудком. К сожалению, вашей способностью к пси-атаке без всяких усилителей пользуется и второе ваше «я». Вы думаете, почему во время последней схватки с… э-э… любителями острых ощущений в квартире Купавы вам удалось уйти?

– «Тигрозавр», – сказал Мальгин, с трудом разжав челюсти. – На волю вырвался «тигрозавр»…

Столбов обозначил свою обычную улыбку.

– Весьма образный эпитет и весьма точный. Драчуны, если можно их так называть, с минуту находились в шоке, несмотря на защитные устройства. Представляете, какой у вас потенциал?

Собеседники помолчали. Мальгину стало жарко, и он приказал окну открыться. В комнату влетел холодный ветер, полный запахов дождя, земли и сырого дерева. Инспектор допил напиток, сунул в рот пастилку и встал.

– Всего доброго, мастер. Желаю, чтобы ваш дар был non solum armis[122]. Кажется, у герба графов Румянцевых был такой девиз. Попробуйте оценить все то, что я сказал, и не сочтите за труд поделиться со мной выводами, хорошо?

Мальгин хотел выдавить из себя привычное «да», но его спасло от этого видео. Из вспыхнувшего виома в гостиную заглянул Майкл Лондон.

– Салют, третий. Ты один?

– Нет, – помедлив, ответил Мальгин, покосился на Столбова, пристально разглядывающего Лондона.