Черный человек

Кокос Маттера был распахнут чуть ли не до пояса, оголяя волосатую грудь, что, впрочем, было в его стиле: ксенолог никогда не обращал внимания на такие мелочи, как одежда, мода, этика и отсутствие вкуса. Основным принципом, который он исповедовал, был принцип удовольствия, хотя и несколько модернизированный: Маттер находил удовольствие только в работе.

– Какие гости! – пророкотал он басом, не таким роскошным, каким обладал Железовский, но все же впечатляющим. – По делу? Требуется информация, анализ или точка зрения на события в погранзоне?

– Ни то, ни другое, ни третье. – Джума пожал пухлую волосатую длань ксенолога. – Не ожидал увидеть вас в этом кресле. Смена власти или случай?

Маттер снял дужку эмкана – он работал с компьютером, и световая беготня на рабочем столе директора прекратилась.

– Кратковременная подмена, только и всего. Георгий сидит сейчас на Орилоухе, как один из руководителей комплексной экспедиции, а текущие дела надо изредка решать, вот и приходится заместителям посещать сей приют на несколько дней. Что привело сюда безопасность?

– Личный вопрос. Мне срочно нужно попасть на «Эдип-2»."

"– Зачем? – удивился Маттер. – И почему обратились к нам? Разве вы не можете это сделать по каналам службы?

– Мне не требуется разрешение, – сдерживая раздражение, сказал Джума. – Я просто хотел поставить в известность руководство института, что некоторое время проведу на станции.

Ведущий ксенолог почмокал губами, выражая сожаление.

– А вы знаете, в каких условиях работает экспедиция на Маате? «Эдип-2» переполнена, в каютах живут по два-три человека, очередь на работу огромная, транспорта не хватает…

– Как-нибудь устроюсь, я ненадолго, на день-два, а может быть, и того меньше.

– Что ж, дело ваше, я предупредил. Хотя, – ксенолог оживился, – работать на Маате – одно удовольствие! Как только меня сменят здесь, я вернусь туда.

– И неудобства вас не смущают? – флегматично заметил Джума.

Маттер засмеялся, погладив бороду.

– Так я же старожил-космен, «Эдип-2» – мое детище, я больше живу на станции, чем на Земле, отвык от циркадного[117]. Имеется в виду, что жизнь на космических исследовательских станциях не подчиняется суточному ритму, а рассчитывается в зависимости от физиологических потребностей исследователей ритма. Так и быть, занимайте мою каюту, номер четырнадцать, код – две двойки три тройки.

– Спасибо! – с чувством сказал Джума, не ожидая такого подарка от Маттера.

Спустя еще полчаса он выходил из финиш-камеры метро на станции контакторов и ксенологов «Эдип-2», преодолев девяносто парсеков от Земли (Солнца) до солнца Маата – звезды 102 Щита.