Черный человек

Боянова с интересом посмотрела на эксперта.

– Лично? Или имеется в виду служба?

– Лично!

Комиссар засмеялась, покачав головой.

– Вокруг меня одни дипломаты, отрадно, что есть у кого поучиться. Что ж, если понадоблюсь, позовите, но сделайте это вовремя, ошибки исправить труднее.

Ромашин поклонился, связь прервалась.

Вряд ли ему понравилась последняя фраза, подумала Власта, однако он уже дважды ошибался, и нелишне напомнить ему об этом. Значит, и здесь снова всплывает имя Железовского. Этот человек начинает мелькать перед глазами все чаще, что он собой представляет?

– Собрать интенсионал по Аристарху Железовскому, биоматематику ИВК, – приказала комиссар секретарю. – Вызвать Шевчука, Лютого и Маттера на семь утра. Оперативную сводку на стол, сопровождение пси. – И Боянова углубилась в работу, привычно готовя план действий на следующий день."

"Через час секретарь выдал заказанную информацию. Комиссар прочитала сообщение и откинулась на спинку кресла, вытянув губы трубочкой. Повторила про себя: интрасенс… Аристарх – интрасенс! Ему-то зачем нужен Шаламов? И как удалось Ромашину привлечь его на свою сторону?

На столе замигали сразу три огонька: два голубых – личные вызовы, один желтый – «подтревожный».

– Кто – личные? – спросила Боянова.

– Дочь и сестра.

– Отвечу минут через пять, давай «мигалку».

Над столом возник объем передачи с фигурой Рене Борда, заместителя комиссара по внутрисоциальным проблемам.

– Вы еще в отделе? Как вы только выдерживаете, Власта?

Если к Шевчуку Боянова относилась как к другу, то к первому заму питала дочерние чувства, несмотря на разность в возрасте, и уже привыкла к его ворчливому тону. Борда имел громадный опыт работы с разными человеческими коллективами, знал статистику преступлений за три века, вел колоссальную работу по профилактике правонарушений и консультантом был незаменимым.

– Два сообщения, – продолжал старик, поняв мимику женщины. – Кто-то готовит выступление общественности, точнее – молодежных анархистских группировок против интрасенсов.

– Это серьезно?

– Очень серьезно. Используются два мотива. Первый: интрасенсы не люди и готовят «революцию», чтобы уничтожить человечество, которое мешает им решать свои нечеловеческие задачи. Второй мотив: будущее интрасенсов – превращение их в монстров типа Шаламова и Лондона, которые особо опасны для простых людей.

– Знакомые формулировки, вы не находите? Кстати, о том, что Лондон вышел из клиники, знают немногие, и если этот факт подается как лозунг, не имеем ли мы утечку информации?

– Вполне может быть, мои ребята уже работают в этом направлении.

– Я думала, негативных реакций на интрасенсов уже не будет, общество привыкло к их появлению как к неизбежному витку эволюции.