Черный человек

Пакет внедренной чужой информации перестроил не только структуру мозга Шаламова и Лондона, но и их мировоззрение, способы восприятия мира, целесмысловые позывы, отношение к людям и к жизни. Возврат их к роду хомо сапиенс вряд ли возможен, пора смириться с этой мыслью.

Стобецкий помрачнел еще больше.

– Раньше ты говорил иначе.

– Раньше я не знал того, что знаю сейчас.

Директор с неопределенной миной оглядел Мальгина, хотел что-то сказать, но передумал. Мысль его была проста: не потому ли ты отстаиваешь точку зрения невмешательства, что сам стал третьим перестроенным «черным человеком»?

– И все же стоило бы попытаться.

– Да, наверное, – легко согласился Мальгин. – Но задай себе один вопрос: станут ли они от этого, от попытки вернуть им стандартный антропоцентризм, счастливее?

Стобецкий не нашелся что ответить и покинул реанимационную с изрядной долей душевных колебаний.

– Он на тебя смотрел так, будто пятерых живьем проглотил, а шестым поперхнулся, – развеселился Заремба.

– Хватит нести околесицу, проблемщик, – отрезал Мальгин. – Вы друг друга стоите: голое фанфаронство плюс амбиции. Но Готард старше тебя на четверть века, учитывай это обстоятельство в перепалках с ним. К тому же он прав: Лондон сейчас по сути – «куколка», и что из него вылупится, никто не знает, в том числе и ты. Корифей.

– Кроме «черного человека», ничего другого не вылупится. – Заремба перестал улыбаться и опасливо посмотрел на хирурга, единственного из всего персонала института, кого он побаивался и уважал.

– А если нет? Известно, что «черные люди» аккумулировали информацию многих цивилизаций, и нет гарантий, что Майкл не подхватил какую-нибудь «инфекцию», способную превратить его в монстра.

– Шаламов же не превратился!

– Еще неизвестно.

– А по-моему, Готард просто помнит историю с его предшественником, Талановым, и не хочет рисковать креслом.

– Он болеет за реноме института, это больше, чем любой эгоистический расчет. Конец разговорам, работаем в контроле.

Последующие три часа Мальгин разбирался с Лондоном, анализируя все тончайшие нюансы его состояния, с растущим изумлением и суеверным страхом осознав, что бывший начальник отдела безопасности, по сути, превратился в существо, которое уже трудно было назвать человеком!

Находясь почти все время без сознания, Лондон тем не менее умудрился перевести неосознаваемые потоки изменения организма в целенаправленный процесс трансформации, и теперь он имел органы чувств, которые эволюция никогда не предусматривала в человеке. Так, у него выросли заслонки в ушах, а сами ушные раковины усложнились, и Лондон теперь мог слышать ультразвуки и звуки сверхнизкой частоты.