Черный человек

Один, очевидно, человек.

– Шаламов!

– Возможно. А второй… здесь есть неясности. Повторяю вопрос: куда могла уехать Купава, да еще с ребенком?

Мальгину стало жарко. «Неужели Данька успел забрать Купаву и увезти ее с собой?» – подумал он. Куда? Зачем?.. Вспомнил о Гзаронвале, но без колебаний решил: «К нему я схожу сам. Парень, похоже, давно ищет возможность и способ переступить границу сложившихся отношений, видит себя на месте Дана. Неужели Купава не ощущает низменных глубин души этого «супермена»?»

– Не знаю, – покачал головой Мальгин. – Я начинаю думать, что Шаламов успел раньше нас и забрал Купаву с собой. Она все же его… жена.

Лондон неожиданно улыбнулся, отчего его лицо преобразилось неузнаваемо. Прав Шатобриан, подумал Мальгин рассеянно, чем серьезней лицо, тем прекрасней улыбка. Правда, неизвестно, к чему относилась улыбка Майкла. Видимо, уровни информированности у него и у Ромашина одинаковы, и он тоже знает, что Купава ушла от него к Даниилу…

– Мы учитываем эту возможность, – сказал Лондон, погасив улыбку. – В этом случае Шаламову будет труднее остаться незамеченным, он потеряет свободу маневра и мобильность. Но прежде чем объявлять его розыск, необходимо выяснить главное – цель! Цель его действий, вектор устремлений, его желания. И тут нам без вашей помощи не обойтись. Судя по личному делу и послужному списку, Шаламов был личностью неординарной, в его жизни большую роль играло… скажем так, странствие сердца.

– Что вы хотите сказать? – осторожно проговорил хирург.

– Даниил был подвержен эмоциям чуть больше, чем позволяла ему специфика работы, любил рисковать, любил острые ощущения, а его бесшабашность даже вошла в поговорку, недаром его прозвали «сверхрисконавтом» СПАС-центра. Существуют открыватели проблем и их закрыватели, так вот Шаламов – из первых. Разве нет?

«Интересно, кто же тогда я, если следовать этой классификации, – подумал Клим, – закрыватель», а вслух сказал:

– Пожалуй! О характере Дана я уже говорил с… э-э… с Игнатом.

Ромашин не пошевелился, будто речь шла не о нем.

– Я знаю. – Лондон больше не улыбался. Он был здорово похож на своего предшественника, не внешне – внутренне, манерой поведения, способностью к оценке вещей, и это обстоятельство сбивало Мальгина с мысли.

– Последний вопрос. Вы уверены в том, что, если Даниил будет доставлен в клинику, вы его вылечите?

В кабинете стало тихо, как в пустой комнате. Мальгин задержал дыхание, не ожидая этого вопроса, он не был готов к нему, хотя давно уже в глубине души пытался ответить на него сам. Но ответа для других, равно как и для себя, у него не было.

– Не знаю, – честно сказал он, помедлив; подумал: «Кажется, прошли времена, когда я на все вопросы такого рода мог ответить «да».

– Это плохо.