Пестрые человечки

— Наконец-то! — заявил дедуля, поднимаясь из своего кресла. — Явилась!

Он безошибочно смотрел прямо на Маришу, из чего та заключила, что дедушка немало времени провел, рассматривая ее фотографии. На приветствие дедули Мариша не отреагировала. Он ей сразу же определенно не понравился. Да и вообще, если на то пошло, из всех родственников по отцовской линии ей нравилась лишь Шлюпикова — тетя Лиса, которая, как выяснилось, была ей вовсе и не тетей. Да еще и пакостницей.

— Садитесь, — велел девушкам Виталий Петрович.

Девушки сели кто куда. Так получилось, что Мариша оказалась возле своего дедули в непосредственной, так сказать, близости. Это ее взволновало, так как в руках дедуля выразительно сжимал крепкую сучковатую палку, напоминающую дубину. И как-то подозрительно нервно ее крутил в руках. «А вдруг он припадочный», — мелькнула в голове Мариши пугающая мысль.

— Значит, ты и есть моя внучка? — вдруг поинтересовался дедуля у Мариши.

— Да, — лаконично произнесла Мариша, опасливо поглядывая на дедулю и палку в его руках. — А что?

— Не ожидал я, однако, что моя внучка сможет так опуститься, — печально произнес дед. — Понимаю, отсутствие крепкой отцовской руки сказалось. Но я всегда полагал, что для девочки отец не главное.

— Справедливо, — согласилась с ним Мариша. — Далеко не главное.

Кажется, Виталий Петрович ожидал от нее несколько другой реакции. Потому что он недовольно крякнул и пробормотал:

— Ну, ты не очень-то отца поноси.

— А о чем речь? — удивилась Мариша. — Мне на него, если честно, плевать с высокой колокольни. А что насчет тех гадких снимков и фильма, который притащил мне мой папочка, так это наглое надувательство. Я разыскала детектива, который вел наблюдение. И я привела с собой свидетельниц, которые могут подтвердить, что все это вранье. И еще я могу рассказать про женщину…

Но закончить Мариша не успела. Потому что в прихожей раздался шум открываемой двери. По коридору зацокали каблучки, и на пороге кабинета показалась Лида.

— Здравствуйте! — приветливо улыбаясь, сказала она. — Простите, я задержалась. Всюду такие пробки!

— Проходи, — велел ей дед. — Ясное дело, без тебя-то никак не обошлись бы.

Лида в ответ фыркнула, затем с непроницаемым лицом прошла и села напротив Мариши. В электрическом свете огромной лампы с хрустальными подвесками на Лидиной руке что-то тускло блеснуло синим. Но она сидела слишком далеко от Мариши, чтобы та могла рассмотреть, что именно блестит на руке Лиды. Зато Аня, рядом с которой плюхнулась в глубокое кресло Лида, вытаращив глаза, стала судорожно трясти головой в сторону Лиды. Мариша отдала бы сейчас все сокровища мира, чтобы убедиться, что на руке Лиды и в самом деле блестит то самое, о чем она подумала.