Человеческий улей

Целая флешка разных боев. Электричество только от своего генератора, а телевизор тут нигде ничего не ловит. Если есть записи интересные, поговори с Хмурым, он может купить. Ну чтобы не фильмы, а передачи там разные, концерты. Да сам знать должен. Фильмы тоже может взять, но чтобы самые последние, которые только-только вышли.

Карат присел за свободный столик, неспешно допил пиво, потянулся за второй банкой. В этот миг дверь в зал распахнулась впуская очередного посетителя. С первого взгляда понятно, что пил он перед этим долго и вдумчиво, уж очень вид характерный. И одет по бессмертной алкоголической моде: треники с провисшими коленками; запятнанная майка; растоптанные шлепки на ногах; при этом одна ступня голая, на второй носок не первой свежести. Образ довершала не совсем обычная деталь — ковбойская шляпа на голове.

Щелкнув по ней пальцем, новый посетитель почти трезвым голосом изрек:

— Мне сказали, что здесь имеется вкусная водка. Прибыл убедиться лично, предъявите немедленно.

Кто-то заржал будто обделавшийся дебил, более никакой реакции не последовало. А Карат так и застыл, не успев открыть банку. Уставился на вошедшего не сводя глаз. Тем временем новый посетитель взял бутылку, которую молча поставил на стойку бармен, обернулся, и в свою очередь пораженно вытаращился на Карата.

Безмолвствовал он чуть ли не полминуты, потом покачал головой:

— Или мне пора завязывать, или я вижу то, что вижу. Карат, ты ли это?

Тот открыл, наконец, банку, отсалютовал ею и сделал солидный глоток.

Шуст, приблизившись не совсем твердой походкой, опрокинул по пути один стул, отодвинул второй, сел, или скорее упал на него, ловко отвинтил пробку, попытался накатить с горла и, скривившись, пожаловался:

— Убил бы того извращенца, который придумал дозаторы в горлышко вставлять. Эй! Человек! Стакан мне! Что за отстойная тошниловка, где дают бутылку, а стакан к ней зажимают?!

Стакан появился чуть ли не через микросекунду. Трясущейся рукой налив около трети, жадно выпил, скривился:

— Да нихрена она тут не вкусная. Гадость как везде. Карат, так это точно ты?

— Я.

— Слава тебе Господи, а то уж подумал, что до пушистой белки допился. Если имеется острое желание, двинь мне в морду. Только не в нос, он у меня срастается болезненно, не люблю я это.

— Желания нет.

— Это как? Ты типа всем все всегда прощаешь, или именно на меня не в обиде?

— Ты хочешь сказать, что я похож на обиженного?

— Не грузись, я ведь без задней мысли сказал. То есть ты вообще без претензий? Я ведь как-никак тебя бросил тогда.

— И что? Себя спасал, мне ничего не должен, нормальный ход, какие тут могут быть обиды.

— А ты изменился…

— Ну да.