Человеческий улей

— Это так называется, когда при перезагрузке остаешься на кластере?

— Ага. Если повезет, после отката всего лишь дураком останешься. Хватает наивных, которые лезут под кисляк. Особенно среди новичков.

— В чем смысл?

— В том, что они идиоты. Думают, что домой попадут. Некоторым недоумкам без толку объяснять, что Улей — билет в один конец. Говори не говори, все равно лезут. Потом ходят, слюни пускают, улыбаются как дешевые клоуны. Ну это до первой твари… Даже мертвяки от перезагрузки уходят, никому нельзя под откат попадать, это закон. Вроде светлеть начинает, тебе не кажется?

— Да, чище стало, через туман уже тростник просвечивает, а только что непроглядной стеной стоял.

— Еще минуту подождем, а то вдруг глаза врут. Кисляк до перезагрузки густеет, потом резко рассеиваться начинает. Где быстрее, где часами держится, особенно в низинах, никогда не угадаешь сколько простоит, но прежней силы в нем уже не будет.

— Этот точно рассеивается, уже почти все можно рассмотреть.

— Согласен, пора двигать дальше.

— Не опасно? Туман через реку наискосок идет, метров через триста в него попадем.

— Перезагрузка прошла, только кислым надышимся, но от этого еще никто не помер. Болтаться тут нельзя, народа на Внешке много, перспективные дела быстро просекают. Будь нога в порядке, можно было высадиться, глядишь, что-нибудь и урвали, но сейчас нам это не светит. Так что тупо уходим, не рискуем.

Уключины скрипели не так уж и сильно, но как только попали в полосу тумана мнение Карата изменилось. Тишина тут стояла оглушающая, и ритмичный звук казался громовым набатом. Рыбака, видно, тоже проняло, остановился, пробурчал:

— Вытаскивай весла. Капну маленько бензина. В нем масло есть, он испарится, а оно останется. Хоть какая-то смазка получится.

Не помогло, так и шли под аккомпанемент душераздирающего скрипа. Никаких звуков более не было: ни рыбы не плескались, ни лягушки не квакали. Видимо перезагрузка всерьез ударила по самочувствию речных обитателей. Туман рассеивался, но все еще оставался густым, так что видимость оставалась ограниченной.

Из дымки вынырнула громада моста. Рыбак указал влево, подсказывая, какой стороной надо обогнуть массивную бетонную опору. Здесь стоячее болото заканчивалось, лодка попала в струю приличного течения, скорость ощутимо возросла. На другой стороне начинаются заросли высокого тростника, наверняка там можно будет найти укрытие, но до этого придется преодолеть почти сотню метров чистой воды.

— Мама, смотри, лодочка! — донеслось сверху.

Задрав голову Карат увидел маленькую девочку припавшую к перилам. Глядя сквозь прутья, она указывала прямо на них.

Белое платьице, такого же цвета бантики, никакого страха в глазах. Он едва челюсть не отвесил от столь неуместно мирного зрелища.