S-T-I-K-S – человеческий улей

Однако полностью исключить то, что над головой до сих пор сидит кто-то нехороший, держа под наблюдением место катастрофы, он не мог.

Но не торчать же до самой смерти по шею в воде? Она, кстати, не сказать чтобы сильно теплая, зубы вскоре начали отбивать чечетку. Ждать темноты в итоге не стал, околеть от холода не околеет, но вот застудится так, что до простуды недалеко.

А у него и без болезней проблем хватает. Голова за день и ночь нахватала столько приключений, что мозги вот-вот через уши потекут. С ногой повыше колена что-то неладное, ноет нездорово, нащупал там нехорошую вещь, но разобраться с ней в воде не смог. Ушибы и ссадины по всему телу тоже добавляют дискомфорта.

И подташнивать начинает. Или последствия неоднократного сотрясения мозга, или организму не помешает хороший глоток живчика."

"Сперва двигался не удаляясь от дамбы. И все время посматривал наверх, стараясь при этом не производить ни малейшего всплеска. Вроде пронесло, автоматная очередь не прилетела. Далее укрывался под невысоким глинистым обрывом, но вскоре он закончился и Карат оказался перед открытым со всех сторон пляжем. На мелководье полным-полно водорослей, пришлось через них продираться, и на одном из шагов стебель задел что-то неладное в ноге. Последовала вспышка столь неимоверной боли, что с трудом вернул в грудь уже почти вырвавшийся дикий крик.

Да что же это у него там такое?..

Сильно прихрамывая, добрался до ближайших кустов, укрылся за ними, сел, вытянул страдающую ногу. Да уж… плохи дела… Штанина вспорота, чуть выше колена из кровоточащей раны торчит темная металлическая пластина с изорванными краями. На обычный осколок не похоже, но и такие бывают у некоторых боеприпасов. Особенно у тех, которые не предназначены для работы по пехоте. Или не повезло словить деталь не имеющую отношения к боевой начинке.

Закусил губу, ухватился пальцами покрепче, потянул.

И губа тут же оказалась прокусанной до крови.

Нет, так дело не пойдет. Отломал от куста подсохшую ветку, очистил ее от тонких отростков, сунул меж зубов, зажал. Вот теперь порядок. Главное, чтобы сознание не вырубилось. Недавний опыт подсказывал, что нельзя в таких местах без памяти валяться, потом неизвестно где окажешься.

И хорошо, если не в чьем-нибудь брюхе.

Было больно. Больно настолько, что ничего не видел и не слышал. Только по костям передавался треск сокрушаемой стискиваемыми зубами ветки. Это все равно что кишки из себя по миллиметрам выматывать, непонятный осколок казался бесконечным.

Но тут все закончилось. Боль все еще терзала, по ноге струилась горячая кровь, но это уже ерунда, Карат едва не блаженствовал.

Глянул на штуковину, мешавшую ему ходить. И правда немаленькая, длиной почти с ладонь.