S-T-I-K-S – человеческий улей

– Рыбак? Любитель удочкой помахать?

– Раньше любил, до Улья. Но не в этом дело. Сюда попав дошел до того, что смердел как разлагающийся боров. Долго сам бродил, не до мытья было. Не вытерпел, разделся, полез в озеро, начал песком оттираться. А это стаб был, рыбы полно, вся непуганая, в ноги тыкалась. Жрать хотелось, аж плакал, не повезло разжиться по дороге. В общем, начал ловить карасей руками, а крестный мой будущий на это дело из кустов смотрел, ну и давай ржать как конь.

– И окрестил тебя, значит.

– Ну да. Он хороший был, с юмором мужик, ему слово, а он в ответ два и сразу смеется. Ему рубер потом голову оторвал, говорят, на смех прибежал. Что нашлось, ребята по-человечески сожгли, а вот голова сгинула. Без меня это случилось… А ты всех кого видишь выручаешь?

– Ты первый.

– Понятно. Весьма благодарен, но с такой привычкой проживешь ты недолго.

– Твари так и не пришли до сих пор. А ведь рядом были, я видел с крыши. Не услышали стрельбу?

– Еще как услышали, не сомневайся. Но мы же не шумим больше, а они долго на звук одиночный не бегут. Останавливаются, круги начинают наворачивать. И чем тупее, тем быстрее останавливаются. А там и забывают все, стоят, раскачиваются, ждут, когда кто-нибудь опять нашумит. А ты разве сам не знаешь?

– Я новенький. Не знаю.

– Если ты новенький, то я конь водоплавающий с бугра высокого.

– Сказал же: я новенький, всего лишь третий день здесь.

– А прикинут как бывалый.

– Повезло с кластерами. И с крестным тоже повезло. Хотя и не очень.

– Понятно.

– Какие у тебя проблемы?

– Топтун порвал.

– Это кто такой?

– Да как бы тебе сказать, чтобы без громкого мата… Кого вообще из ходячих знаешь?

– Лотерейщика, рубера, пустышей, бегунов видел. Примерно представляю, что всех тварей вы грубо разделяете по тому, что с них можно получить.

– Ага – практичный подход и легко запомнить.

– Согласен.

– Топтун споровик, он вроде лотерейщика, только чуть похуже. Ну как похуже… Та еще сволочь: сильнее, быстрее, убить трудно. В горошника он переходит, то есть в кусача. Кости у него при этом меняются, из пяток выпирают, он ими стучит по твердому когда бегает, вот и прозвали так. Если слышишь этот цокот, сразу знай, что хана приближается. Даже один, это уже хреновое дело, а по одному они редко попадаются, не любят веселиться без коллектива. Я приготовиться успел, достал его нормально, но и он не сразу свалился, отомстить успел.

– Оклемаешься?

– Да вроде должен. Нога плохая, но бочину неглубоко порвал, ребра целые, я их уже заштопал кое-как. Крови потерял много, тут все ею провоняло. А еще эти увязались, может свита топтуна, а может и приблудные. Я ведь из ствола его добивал, грохот знатный, далеко слыхать. Кровь свежую хорошо чуют, примчались тут же, не дали даже добычу собрать.

– Прибеднялся, а сам богатый.