Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Хочется верить, что если есть к кому возвращаться, то любой может попытаться прийти в мир, где остался близкий ему человек.

— А вы романтик, — смутился я внезапному открытию. — Никогда бы не подумал. Но я никому не расскажу, чтобы не портить вам репутацию.

— Она у меня такая серьезная, что ничто не может ей навредить. Если кто-то поверит, что я по-настоящему влюблен, то станет обходить мою избранницу по широкой дуге. Ведь наверняка поймет, что ради нее я вырежу до последнего колена любой род, каким бы важным он ни был.

— Даже… — я замолк, поняв, что едва не ляпнул лишнего.

Морозов внимательно посмотрел мне прямо в глаза, и я узнал ответ на свой вопрос прежде, чем услышал его:

— Рад, что мы с вами не враги.

— Однажды вы тоже станете опасным, Павел Филиппович. Настолько, что я буду рад, что мы не чужие друг другу люди.

— Мне и впрямь пора, — с сожалением вздохнул я. Вынул было из кармана бумажник, но Морозов меня остановил.

— Пустое, Павел Филиппович! Считайте, обед будет вычтен из вашего гонорара.

— Какого гонорара? — не понял я.

— Который вам положен за кодификацию нового свода законов. Я надеюсь, вы примете участие в этом действе, — пояснил Александр.

— А, вот оно что! — протянул я. — Не думал, что вы станете платить не слишком опытному адвокату.

— Любая работа должна быть оплачена, Павел Филиппович, — ответил он. — И оплачиваться хорошо. Деньги — отличный мотиватор, чтобы продолжать работать с нами.

Я кивнул, убрал бумажник в карман пиджака, попрощался и покинул заведение.

Фома ждал меня у машины. Он стоял, прислонившись к крылу автомобиля и задрав голову. Прищурив глаза, парень наблюдал за летающими в небе птицами. И при этом лицо у него было очень уж счастливым.

— Выслеживаешь жертву? — уточнил я.

Фома мигом оставил в птичек без присмотра и взглянул на меня:

— Да что вы, вашество! — пробасил он. — Живые твари все-таки, как можно их обижать? Да и что там есть — так на один зубок тушка. А вы как? Обговорили свои вопросы? Можем ехать домой?

— Можем, — ответил я и сел в авто.

Фома сел за руль, и спустя минуту мы покинули парковку.

— Александр Васильевич сказал, что сможет выправить тебе документы в кратчайшие сроки, — начал я.

Фома отвлекся от дороги и взглянул на меня:

— Зачем? — уточнил он.

— Отдел сформирован, — ответил я. — Значит, кто-то должен его возглавить.

— Возглавить… — растерянно повторил Питерский. — Разве меня берут не консультантом?

— Поверь, лучше тебя никто не справится с этой работой. Пусть ты несведущ в некоторых правилах, но для этого у тебя будут помощники. И никто не станет тебя задвигать. Думаю, для хорошей работы отдела — это самое важное. Поэтому я уточню: ты твердо решил оставить свои имя и фамилию?

Фома на секунду задумался, а затем кивнул:

— Да, вашество. Если так можно, конечно.