Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Я взглянул на двухэтажный особняк из серого камня, который расположился в разросшемся, неухоженном саду. Бурьян высился в половину роста взрослого человека. Старая береза надломилась и завалилась, разломав собой ветхую беседку, которая раньше наверняка была гордостью хозяина. Скорее всего, у бывшего жандарма не было семьи, и дом оказался давно заброшен. Об этом свидетельствовал и огромный замок, висящий на покосившейся двери.

— Нехорошо, когда дома вот так рушатся. Не к добру это. Думаете, что там остался кто-то из призраков? — спросил Фома хмурясь.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но это единственная зацепка. Потому что отец сказал, что Чернов пропал без вести. А значит, места его смерти мы не найдем.

Я открыл дверь и вышел из салона. Фома последовал за мной и настороженно всматривался в густой сад, который вдруг показался особенно мрачным.

— Если хотите купить дом, мастера, то не советую.

Незнакомый женский голос послышался за спиной, когда мы уже подошли к воротам. Я обернулся. У калитки дома напротив стояла пожилая женщина, в цветастом платье до самых пяток и наброшенной на плечи вязаной шали. Она поправила на переносице очки в тонкой оправе и ловко подхватила внезапно выскочившую со двора кошку. Та послушно позволила погладить себя между ушами, а потом вывернулась и рванула куда-то в траву. Оттуда в разные стороны брызнули кузнечики. И я услышал, как восхищенно фыркнул Фома. Все же иногда он становился настоящим котом, который тоскует по охоте.

— С чего вы решили, что мы не воры? — живо уточнил я.

— Что? — переспросила женщина. — Вы уж простите, старая я. Слышу уже плохо.

Я направился к даме, не забыв на всякий случай посмотреть по сторонам.

— С чего вы взяли, что я хочу купить этот дом? — повысив голос, уточнил я, поравнявшись с женщиной. Та поморщилась:

— Я стала хуже слышать, но не совсем оглохла, мастер, — с усмешкой произнесла она. — Да и голос у вас на редкость звонкий. Это свойственно молодым. С возрастом появляется благородная хрипотца.

— Простите, — смущенно ответил я.

— Бросьте. Стоит ли обращать внимание на брюзжание старой женщины? А про то, что вы покупатель, я решила потому, что для вора вы слишком хорошо одеты. И приехали засветло. Да и, признаться честно, ни один лиходей не полез бы в этот дом, если не совсем выжил из ума.

— Почему? — удивленно уточнил Фома.

— Мало того что все внутри обветшало за столько–то лет. В том году и вовсе на чердаке дома завелось гнездо шершней. Гудело так, что даже в моем дворе было слышно. Пришлось вызвать природников, которые могли бы договориться с этими неприятными жужжащими соседями. С меня взяли немыслимую сумму, чтобы работать издали и не проходить в сад. И знаете, я согласилась оплатить счет.