Чехов 7. Императорская охота

Мастер Чехов был хорошим противником. И я хочу служить ему после смерти. Это достойная плата за то, что тут, — он вновь коснулся своей головы, — я свободен. Мне достаточно этой тишины. Я хочу остаться здесь, а не пытать судьбу там.

— Если ты расскажешь про этот ваш мир…

— Альфа, — поправил меня Минин и кивнул. — Отвечу на все твои вопросы, мастер.

Я подошел к полынье, которую пробила гаргулья, поднял валявшийся на краю настоящий топор, призрачная копия которого оставалась в руках моего будущего слуги. С интересом осмотрел оружие.

Рукоять топора была изрезана диковинными рунами. А лезвие оружия было в зазубринах, словно по кромке были выточены загнутые вниз зубы. В навершии рукояти был вставлен мутный камень. Такой же, как в кинжале Ярослава.

Я крепче сжал теплую рукоять топора, но ничего не произошло.

— Это так не работает, мастер, — покачал головой берсерк. — Я потом объясню. Если примете в свою дружину.

— Чуть позже, — ответил я. — Я приму твою клятву.

— Мы закончили, мастер Чехов, — послышался голос Вальдорова, и я кивнул:

— Портал открыт, — обратился к ним. И кустодии молча направились к нему.

Последним, в прореху между мирами шагнул хронос. У прохода он остановился, обернулся и махнул мне рукой на прощание. Я кивнул ему, и парень пересек границу.

Я вздохнул, утер выступившую на лбу испарину. И закрыл портал.

Один из криомастеров провел над лежащими на траве телами рукой. А затем оставил на трухлявой серой стене дома замерцавшую коробочку:

— Маячок, — пояснил мне Вальдоров. — После того, как все закончится, поисковая команда заберет наших павших братьев и захоронит их на воинском кладбище. А на доске павших напишут их заслуги. В память о них.

— Хорошая традиция, — одобрил я.

— А теперь нам пора, — произнёс кустодий.

— Погодите… — бабушка отодвинула меня в сторону и рядом с ней из-под земли вырвались здоровенные костяные лягушки.

Я подозревал, что они вовсе не тотемы и как и у Морозова просто отвлекают внимание. Мне стоило давно заметить, что бабушка редко при мне демонстрировала точки силы, словно забывая, что они необходимы.

Вода в полынье забурлила, несколько пузырей оказались на поверхности и лопнули, выпустив зловоние. А затем наружу вырвался Минин. Он определенно был мертв. Призрак оказался достаточно мощным, чтобы вокруг него завертелся смерч. Обычно духи не возвращают себя силы в течение долгого времени. Но Софья Яковлевна выкинула перед собой длинные черные ленты, которые спеленали неугомонного Руслана Ниловича.

— Ведьма! — проревел мироходец и попытался вырваться.

Скорее всего, у него бы это получилось, но совершенно неожиданно для всех нас вокруг Минина завернулась черная цепь, и в грудь призрака воткнулся ржавый крюк.

— Он мой! — яростно выкрикнула княгиня.