Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Мама обычно ждет его дома и помогает восстановиться.

Я понял, что, скорее всего, Нечаев является лекарем какого-то важного лица. И учитывая расположение их дома в загородной резиденции, семья вполне могла быть приближенной к императору. Но говорить об этом вслух я не стал. Незачем обсуждать то, что и так было понятно.

— Папенька купил титул в Смуту, — продолжала Арина Родионовна. — Стал дворянином. И это помогло ему сделать предложение маме, когда они познакомились. Она из благородного рода, хоть и обнищавшего. И потому ее отец, мой дед, настоял, чтобы они взяли его фамилию. Он был горд, что род не прервется и принял зятя как сына. Дед и меня любил и очень баловал, когда я навещала его в поместье. Я помню его добрым и улыбчивым человеком.

— Значит, ваша мама в него, — резюмировал я.

— Она показалась вам резкой, я знаю, — ответила она. — Все потому, что она ужасно беспокоится о том, что вы общаетесь с призраками.

— Это печально, — я пожал плечами.

— Но я уверила ее, что в вашем доме нет духов и потому я с ними не стану пересекаться, — горячо продолжила Нечаева. — после моих уверений она успокоилась и не стала возражать против работы у вас.

— То есть про Любовь Федоровну вы говорить не стали? — догадался я и взглянул на девушку. Но та не выглядела виноватой:

— Не стала, — просто ответила она. — Но мне нужна была практика. И никто не желал брать лицеистку без опыта. А вы согласились и взяли меня в штат. Призрак в доме меня не особенно смущает. Тем более, Виноградова замечательная во всех отношениях женщина.

— А если ваша матушка спросит у меня об этом?

Девушка покачала головой и просто произнесла:

— Мастер Чехов, вы взрослый и порядочный человек. Мне ли вас учить?

— Так что же мне ответить? — с улыбкой повторил я вопрос.

Мы подошли к машине, и Нечаева уверенно мне посоветовала:

— Но я не умею, — усмехнулся я.

— Вот и будет повод научиться, — хитро ответила Нечаева. Я улыбнулся и открыл заднюю дверь, предлагая ей сесть в машину.

— Куда едем, вашество? — обернувшись ко мне уточнил Фома, когда мы сели в машину.

Я взглянул на Нечаеву и она подала плечами, сказав:

— Мы еще можем успеть посетить тот адрес.

— Успеем, — ответил я, и достал из кармана пиджака бумажку с адресом, который дала нам мать-настоятельница. И произнес, передавая записку Питерскому:

— Поехали по этому адресу.

Слуга взял листок, взглянул на текст, и кивнул:

— Как скажете, вашество.

Он завел двигатель, и машина выехала на дорогу.

— Как вы думаете, Павел Филиппович, почему Семен соврал Пахому? — обернувшись ко мне, уточнила секретарь.

— Кто знает. Но в одном я почти уверен: Семён приходил в приют после того, как уехал из мастерской реставратора.

Девушка нахмурилась, раздумывая над моими словами.