Чехов. книга 9. Старое зеркало

Я открыл поисковик и вбил: «Символы приютов Петрограда».

На экране загрузились картинки, среди них я принялся искать нужный.

— Вы хорошо запомнили рисунок? — спросила Нечаева.

— На самом деле, я не уверен в этом, — ответил я, перебирая картинки. — Но очень надеюсь, что вспомню его, когда увижу вновь.

— Не знала, что у нас так много приютов... — задумчиво сказала Арина, оценив длинный список.

— На самом деле есть приюты, которые работают под покровительством более крупных.

Нечаева нахмурилась.

— Неужели так много людей отказываются от своих детей? — удивленно произнесла она.

— Довольно часто случается так, что семья не может дать отпрыскам достойного обучения. А Империя обычно дает хотя бы базовые навыки, если у ребенка есть талант. Из приютов выходят дружинники, ремесленники и...

Мне не хотелось говорить, что большая часть пополняет преступный актив городов. Но Арина и так поняла то, о чем я не сказал. И печально улыбнулась.

— Иногда мне кажется, что мир ужасно несправедлив. Но потом я понимаю, что могло быть намного хуже. Уверена, что наш мир не худший из тех, что есть.

— Мне хочется надеяться, что однажды он станет лучше, — ответил я. И почти сразу почувствовал, как помощница положила мне на плечо свою ладонь.

— Все зависит от поступков людей, которые тут живут. С каждым хорошим делом здесь становится светлее. Хотя, может и тьма не так плоха, как многие думают. Вот вы — темный, Павел Филиппович, а рядом с вами на душе становится светлее.

Она говорила негромко, каждое ее слово кружилось между нами, как пылинка в солнечной полосе света.

— Кажется, это он... — произнёс я хрипло, и указал на круглый символ с ласточкой. — Приют Святого Василия.

Я быстро вбил название в поисковую строку, открыл первую ссылку, которой оказался сайт нужного приюта. Арина взяла со стола блокнот и переписала на страницу адрес. А потом довольно сказала:

— Ну, вот и все, можно ехать!

Я вынул из кармана телефон и набрал номер Фомы. В приемной послышалась незатейливая мелодия звонка, а через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге кабинета появился слуга.

— Искали, вашество? — спросил он.

— Заводи машину, — ответил я. — Нам нужно ехать.

Питерский кивнул и вышел из кабинета. Мы последовали за ним.

— Арина Родионовна, у меня будет к вам одна небольшая просьба, — сказал я, когда мы шли к выходу.

Нечаева с интересом посмотрела на меня, ожидая продолжения.

— Хочу просить вас помочь в разговоре с матерью-настоятельницей, — сказал я.

Девушка нахмурилась, а затем ответила:

Мы вышли на крыльцо, у которого уже стояла машина. Задняя дверь была услужливо открыта, но сделал это не Фома — у авто топтался Ярослав, и едва мы вышли, на лице его расплылась довольная улыбка.

— Прошу! — сказал он и сделал приглашающий жест.