Чехов. книга 9. Старое зеркало

Я рада принять ваше предложение. Если не возражаете, я сообщу вам этим вечером, какой цвет наряда выберу.

— А это важно? — не понял я.

— Конечно. А вы не знали?

— Если двое идут вместе и желают дать знать окружающим, что... — девушка запнулась и покраснела.

— Мой костюм должен соответствовать вашему, — продолжил я за нее.

— Выбирайте, что посчитаете нужным. Я подберу подходящие цвета, — пообещал я и поднял ее ладонь, повернул, чтобы коснуться губами обнаженного запястья.

— Спасибо, — повторила Нечаева. — Я не смела надеяться, что вы предложите мне помощь.

А я подумал, что не ожидал, оказаться настолько раздосадованным, услышав, что Арина хочет попросить о помощи кого-то другого. Хотя понимал, что ею руководило.

— Приехали, мастера, — послышалось с водительского сиденья.

Я взглянул в окно и удивленно поднял бровь. Машина и правда стояла перед воротами лекарни. Удивительно, что дорога показалась очень недолгой, хотя мы проехали через весь город.

Я расплатился с извозчиком, и вышел из салона. Нечаева не стала дожидаться, когда я открою ей дверь, и сама выбралась из машины. Выглядела секретарь удивительно свежо.

— Вы сегодня особенно хороши, Арина Родионовна, — зачем-то выдал я.

— Мастер Чехов, я уже согласилась пойти с вами. Так что можете не пытаться меня умаслить, — усмехнулась девушка и мне подумалось, что она здорово изменилась после поездки за город. И такой Арина нравилась мне не меньше.

— Скажите, а сегодня ночью вам не привиделось...

— Это нескромный вопрос, — Нечаева положила руку мне на локоть и прильнула ближе, чтобы сообщить, — Неприлично заходить в чужие сны, Павел Филиппович.

— Мне показалось, что вы меня туда позвали. Иначе я бы не смог заглянуть. Разве нет?

Арина Родионовна лукаво посмотрела на меня:

— Все может быть, — не стала спорить она.

Одна из непослушных прядей выскользнула ей на висок. Я не отказал себе в удовольствии заправить волосы за аккуратное ушко, которое тут же порозовело.

— Идемте, — девушка потянула меня к воротам. Я последовал за ней.

Мы прошли через калитку и вошли на территорию лекарни. Здание было старым, потому на лужайке перед ним росли кряжистые деревья. У центрального входа высилась статуя слуги Искупителя. Ангел с необычайно суровым лицом держал перед собой руки. За его спиной были сложены большие крылья. Я подумал, что обычно крылья у таких фигур изображались распахнутыми. Да и выглядели они добрее.

— Это первый слуга Искупителя, — пояснила Нечаева, заметив мой интерес. — Он считается самым мрачным из всех остальных.

— Странно, что я не слышал о такой особенности его слуг, — удивился я.

— Просто вы не росли в доме лекарей, — усмехнулась моя спутница. — Да и в новой версии священной книги о темном прошлом Федора не упоминали.