Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Местные могут вместо воды уксус предложить. Или случайно попытаться вас сжечь.

— Все в порядке, — уверил я старика.

Но тот сухо бросил:

— Никуда не уходите, княжич. Скоро прибудем. Не пейте из копытца.

Я не успел спросить, что он имел в виду и кто составит ему компанию, как собеседник завершил вызов. Я же убрал телефон в карман. И только сейчас заметил, что за все время нашего с призраками разговора, на улице не появилось ни одной живой души. Деревня будто вымерла. Хотя я видел, как время от времени колышутся края занавесок на окнах, и слышал скрип дверей. Но на улицу никто из местных выйти так и не рискнул. Словно бы они чувствовали, какое количество призраков собралось на площади.

Я обернулся к застывшим неподалеку духам и произнес:

— Итак, господа хорошие, как и обещал, я могу вам помочь. И перевести всех желающих в межмирье. Кто хочет покинуть этот мир?

Желающих оказалось много. И я создал знак пространственного перехода. И отметил, что выглядел он теперь не как небольшая дверь, а как средних размеров ворота, которые вспыхнули, появившись в материальном мире. А через секунду, створки распахнулись, и из них вышла светловолосая девушка лет восемнадцати. Она была изящной, высокой, облаченной в платье из тонкой ткани, подпоясанное вышитым красными бусинами поясом. А ноги ее оказались босыми и испачканными в серой пыли. Голову венчал венок из тонких веточек, перьев и чего-то напоминающего длинные косточки. Между ними что-то мелькнуло, и с волос гостьи сорвалась небольшая летучая мышь, которая понеслась обратно к воротам.

Длинные локоны ее почему-то были седыми, заплетенными в множество косичек, которые при каждом движении позванивали диковинными бусинами. Но чем дольше я смотрел на девушку, тем больше мне казалось, что мы уже встречались.

Заметив мое внимание, она приветливо улыбнулась, явив два ряда тонких зубов.

— Здравствуй, господин некромант, — произнесла она и склонила голову."

"Косички заворочались змеями, и одна на самом деле соскользнула по плечу в высокую траву, мелькнув чешуйчатым боком.

Я повторил жест незнакомки, хотя и понял, что он был скорее шутливым, чем уважительным. Но озвучивать свои мысли я не стал. Потому что от гостьи веяло силой. Такой, что казалось, она смогла бы развоплотить собравшихся призраков щелчком пальца. Или даже взмахом ресниц.

— Добрый, мастер, — ответил я и замялся, делая вид, что вспоминаю ее имя.

Девушка лукаво прищурилась, а затем ответила:

— У меня очень много имен. Жители вашей империи помнили меня как Мару. До того, как уверовали в Искупителя. Когда-то они ценили память обо мне, клялись моим именем и молились идолам с моим лицом, которые вырезали на мертвых деревьях. Но тебе я позволяю называть меня так, если тебе удобно.