Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Отправил всех подозреваемых в острог, хотя ему и ставили палки в колеса, и передал собранные доказательства в суд. Где дело развалилось. Часть улик пропала, свидетели путались в показаниях, а признания подозреваемых были признаны полученными в результате давления. К слову, последнее было чистой правдой. Стас никогда не стеснялся в методах получения доказательств. Подозреваемых должны были выпустить, но на прогулке они случайно очутились вместе с «октябристами». Которым, в отличие от суда, причин порезать конкурентов хватало. Как итог, восемь из десяти подозреваемых, трагически скончались в тюремном лазарете, а двое из тех, кто вышел, пропали без вести.

— Случайно оказались, — пробормотал я.

— Все понимали, кто за этим стоит. «Вороны» даже устроили на Зимина покушение. Только оно не удалось. Стас в то время никуда не ходил без нескольких человек из его группы, которых отбирал лично. В меру умных, преданных, и безбашенных. Поэтому нападавшие остались умирать на асфальте. А один из трупов оказался на территории «Воронов» в качестве послания. На том дело и кончилось. Для всех, кроме меня. Потому что я вдруг понял: во времена смуты такие действия, это наиболее результативный способ. Но работать по методу Стаса я не хотел. Он делал все слишком напоказ. А это рано или поздно закончилось бы либо смертью, либо острогом. И второго я опасался куда больше.

Я кивнул, вспомнив, как Зимин закончил карьеру жандарма. Если бы не протекция Александра Морозова, вряд ли криомастер вышел бы из острога живым.

— Так и появилась банда жандармов, — продолжил отец.

— И сколько вас было? — уточнил я.

— Восемнадцать членов, и сочувствующие, которые помогали нам, — ответил Филипп Петрович. — И этот небольшой состав годами терроризировал преступный мир, избавляя город от бандитов. И запугивая преступников. Несколько группировок развалилось. Другие были ослаблены и после уничтожены конкурентами. А еще, из-за нас сняли с должности тогдашнего начальника третьего отделения. Впрочем, и поделом. Не очень приятный это был человек.

— А кто остался?

— Я и еще пара человек, — уклончиво ответил Филипп Петрович. — Имена их я называть не буду. Достаточно моего слова в том, что никто из них не стоит за делом с трупом Андросова. Остальные мертвы.

Старший Чехов замолчал, глядя на нас.

— Отчаянные времена требуют отчаянных решений, — первым произнес Питерский. — Если бы не вы, кто знает, сколько еще безвинных людей бы погибло. Как у той питейной."

"— Александр Васильевич был одним из тех людей, кто входил в состав, — вдруг прищурившись, задумчиво произнесла Нечаева. — Он часто заезжал в гости к моему отцу, когда я была совсем маленькой. И не должна была этого помнить. Они обсуждали какие-то дела с отцом, в его кабинете.