Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Что произошло? — перебил я Яблокову и пытаясь проморгаться.

Женщина рядом со мной всплеснула руками и откинула за спину длинную, почти в три локтя косу.

— Ты перегорел, Пашенька. И заснул. Прямо как я когда-то…

— Сколько я проспал?

Женщина молчала, с трудом подбирая слова. Или попросту боялась сказать мне правду.

— Сколько? — повторил я.

— Почитай пятнадцать лет минуло, — горько вздохнула женщина. — Тебе придется многое узнать и наверстать. Быть может даже лекари смогут вернуть твоему лицу молодость. Хотя я сомневаюсь, что получится. Ты выглядишь как печеная картофелина. Но кому это интересно? Твоя несостоявшаяся невеста давно вышла замуж и воспитывает детей от хорошего мужа. Бабушка от горя ушла в монастырь. Морозов повесился. Фома уехал в деревню и забрал с собой котов. Евсеев спился…

— Не может быть! — вырвалось у меня само собой.

С неожиданной для себя прытью я откинул покрывало и сел в кровати. Зрение наконец сфокусировалось и предо мной предстала Людмила Федоровна в том же виде, в которой я ее помнил. Она ничуть не изменилась. Если бы только не ее длинные волосы.

— А я вот больше не курю, — словно оправдываясь заявила женщина. — Бегаю по утрам и пью азиатский чай со всякими полезными травами…

В этот момент сквозь стену просочился Василий и радостно завопил:

— Наш некромант очнулся! Сейчас всех позову…

— Кого всех? — подозрительно осведомился я.

— Мышей, — кисло пояснила бухгалтер, а потом махнула рукой в сторону призрака, — зови уже! Такой спектакль испортил.

Она сняла небольшую шляпку, а с ней и волосы, которые оказались на самом деле шарфиком, свисающим позади длинными полотнами.

— Так я…

— Ты идиот! — зло заявила женщина и ткнула меня пальцем в плечо. — Ты едва не выгорел, и Лаврентий лишь чудом справился с тем, чтобы восстановить поток энергии в твоем теле. Это стоило ему больших сил.

Я с трудом поднялся на ноги и осторожно приблизился к зеркалу. И с облегчением выдохнул. На печеную картошку я похож не был. Да, немного осунулся, побледнел чуть больше обычного. Но при этом был все также молод, как и…

— Сколько прошло времени? — уточнил я.

— Три дня, — проворчала женщина. — Лавович сказал, что ты очнешься сегодня. И я ждала. Хотела тебя напугать как следует, чтобы больше не лез драться один против целого острога."

"— Не целого, — ответил я и набросил поверх пижамы халат. — Большинство острожников выступили на моей стороне. Они даже говорили что-то вроде: «Не смейте трогать нашего некроманта»…

Людмила Фёдоровна строго нахмурилась. Я же продолжил:

— И вообще, я не виноват, что в остроге начался бунт. Из-за трупа, который был мне ну очень нужен. Но вам удалось меня проучить.

— Недостаточно, — вздохнула Яблокова. — Надо было додавить.