Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Девушка коротко кивнула.

— Думаю, они играют на чувствах человека, — ответила она. — Словно считывают эмоции, ищут слабину и дают советы.

— И слышат их все, кроме меня, — заключил я. — А вот то, что в деревне их нет — очень даже удивительно.

Нечаева пожала плечами:

— У них странные знаки на одежде, на ограде. Странно, что даже призраки не могут проникнуть на территорию. А еще в деревне есть синодник. А любой жрец знает, как отвадить нечисть.

— С призраками у них это получается скверно, — заметил я, вспоминая рассказ Морозова о попытке освятить одно из кустодиевских «кладбищ».

— Значит, деревенский жрец знает чуть больше ритуалов, чем положено обычному синоднику, — ответила Виноградова. — И вообще: вы меня заболтали. А сейчас как раз начнется «Мужицкое да бабье». Обещали передачу про деревенскую мать-героиню, которая детей лечит иголками хвойными и кормит одной репой. Хочу узнать, как они выжили на такой диете и сколько времени эта героиня проведет в доме скудоумия.

— Какой ужас, — я покачал головой.

— И не говори, я и так столько всего пропустила, пока с вами по деревням да болотам моталась. А в мире много чего интересного делается кроме очередного душегуба.

Призрак сбросила питающую ее нить силы, сделавшись невидимой для Нечаевой. Взяла со стола пульт и включила телевизор. А через секунду в дверях появился Фома, которого сопровождала Ульяна.

Девушка не поднимала на меня глаз и молча уселась рядом с Виноградовой."

"— Отличная передача, — поделилась с ней женщина. — Говорят, что там много постановочного, но я верю, что таких дураков в жизни найти несложно.

— Ужин готов, вашество, — пробасил Питерский. — Вы хоть недавно из-за стола, но дома все равно вкуснее. Я нажарил картошечки и открыл банку с тушеной уткой. Может и без изысков, но зато все вкусно.

— Спасибо тебе огромное, — искренне поблагодарил я.

Мы с Ариной Родионовной направились на кухню, где был накрыт стол.

— Я вас оставлю, — смущенно предложил помощник. — Мы с Любовью Федоровной поспорили. Я уверене, что от иголок еловых ничего хорошего с организмом быть не может. А она уверяет, что репа куда опаснее. Надо же выяснить, кто из нас прав

— Хорошо, — быстро согласилась Арина и разложила на коленях салфетку. — Мы тут прекрасно отужинаем вдвоем. Верно, Павел Филиппович?

Я кивнул и подвинул к себе тарелку.

Солнце скатилось к закату и косыми лучами пробралось сквозь штору. Ткань покачивалась от легкого ветра, который проникал через приоткрытую раму.

Телевизор в соседней комнате бубнил что-то неразличимое. Время от времени слышались комментарии Виноградовой и Фомы.

— До чего же вкусно, — Арина зажмурилась от удовольствия, жуя картошку и я залюбовался ее лицом.

— Я рад, что вы здесь, — внезапно сказал я и удивился своей несдержанности.