Чехов книга 8. Темный всадник

- Ежели бы болтливой была? – насупился Стас.

Двушкин понял, что сморозил глупость и побледнел.

- Вы не подумайте. Я бы никогда не пришиб девку-то. Если и поколачивал кого…

- Ох, - Нечаева прижала к губам ладонь.

- Токма мужиков. Баб я пальцем не трогаю. У меня ведь кулаки пудовые. Я и случайно мог бы зашибить.

- Зарезать, - язвительно вставил Дмитрий Васильевич.

И Никон не удержался и рявкнул:

- Да не резал я никого! Зачем мне баб резать, ежели они для другого сделаны.

- Для другого? – неожиданно вскинулась Арина Родионовна.

- Вы госпожа важная, - тут же принялся пояснять здоровяк извиняющимся тоном. – А к нам в деревню приезжают всякие простые, кому надобно копейку заработать или супружника себе найти. Многие не выдерживают тутошней жизни. И сбегают с коробейниками, которые по праздникам к нам заезжают. Тикают в город от трудов праведных, да от мужиков настоящих.

Двушкин выпятил грудь. всем своим видом показывая, кого он считает настоящим.

- Такие мужики с ножом управляться умеют? - монотонно уточнил Дмитрий.

Никон открыл рот, но в этот момент Лукерья принесла круглую плоскую тарелку с румяным пирогом.

Князь Шуйский хотел сказать что-то весомое, но его живот вновь заворчал. Я вспомнил, что с провизией в резиденции все было скверно и подумал, что стоило накормить своих спутников перед тем, как ехать на конюшни. Никон воспользовался паузой и примирительно произнес:

- Мастера, извольте отведать пирогов наших и чаю. Не побрезгуйте. Лукерья готовит знатно. Вы не смотрите, что сама она худая как палка. Не в коня корм, как говорится.

Он засмеялся своей шутке, но смех вышел напряженным.

- Перекусить и впрямь не помешает, - чинно согласился Дмитрий и взял предложенную служанкой салфетку. – Чай с красными ягодами, говорите? Что за ягоды?

- Клюква, - тихо сообщила девица и тут же вздрогнула, когда хозяин конюшен недобро зыркнул на нее.

- Ступай. Дел что ль нет, кроме как зубы сушить?

Лукерья мигом подобрала подол сарафана и сбежала в дом.

***

Лекарь и команда прибыли на удивление быстро. Через час молчаливая Лукерья привела к беседке трех человек. Двое были в черных плащах и широкополых шляпах, а последний же был упитанным мужчина лет сорока, с благодушным лицом. На нем была белая ряса Синода. Жрец прошел к столу, остановился, рядом с нами.

– Добрый день, мастер Лука, - поприветствовал его Зимин. - Нам нужна ваша помощь.

– Охотно помогу, Святослав Александрович, - ответил жрец. - Александр Васильевич уже пояснил, что от меня потребуется. Можем начать немедля.

– Вы готовы, мастер Двушкин? - уточнил кустодий у конюшего, и тот кивнул:

– Да, мастер Зимин.

Он толком ничего не ел и даже к чаю не притронулся. Сейчас Двушкин не выглядел таким уверенным как в момент согласия на процедуру.