Чехов книга 8. Темный всадник

Ночь глаз не сомкнул, дожидаясь, пока жена не покинет дом, и направился за ней.

Пришла Василиса в ту избу, где раньше жила, сняла с себя одежду, и превратилась в большую лягушку. Прямоходящую, правда, и похожую на человека.

— То есть, Василиса была шаманкой? — уточнила Виноградова. И я заметил, как щеки Нечаевой покрыл легкий румянец."

"— Да, и очень сильной, — ответил я, решив умолчать, что на самом деле Василиса была мироходцем. Да еще и из нечисти. — Сильный у нее был дар. Так вот. Заметила Василиса, что муж за ней следил, и опечалилась сильно. Рассказала она суженому всю правду. Про то, что заколдованы эти болота, а она шаманкой стала, потому что мать Василисы ведьма прокляла. И теперь нужно ей время от времени принимать обличье зверя. Помещик выслушал все и решил остаться с любимой, несмотря на такие ее особенности. Вернулись они в деревню и начали жить как раньше. Да только с тех пор думал помещик, как бы оставить девушке обличье человеческое. А ну как вскроется секрет Василисы? Селяне их на вилы поднимут, а поместье сожгут. Начал помещик искать способы, как извести этого Василисиного зверя. И однажды, нашел он ритуал в одной старой книге. Мол нужно сделать снадобье из трав, и дать его одержимому зверем человеку. Сделал он нужный сбор да и добавил Василисе в чай. Думал он, что снимет это ведьмино проклятье. Да вот только тяжело заболела Василиса после выпитого. И насилу выжила. После того как пришла в себя, то не могла она уже надолго держаться в человеческом обличии. И слетало оно с нее, как старая одежда. Раскаивался помещик, просил у Василисы прощения, да только не простила его девушка. Прокляла она помещика, что мол не найдет он больше суженой. Да и наследника больше у него не будет. А после этого ушла из деревни на болота.

Шло время. Помещик пришел в себя после разлуки. И начали селяне замечать за ним, что изменился барин. Стал нравом суров. И решил он старый закон нарушить. Чтобы дела расширить. Принялся в деревню народ зазывать, обещая большое жалование. И поехали в деревню новые жители. Да только на просто так старые законы писаны были. И начали люди пропадать. А люди на шепот жаловаться, который на болота зазывает и там губит. А потом и человека лягушачьей головой замечать начали. И черного всадника.

— А кто был этим всадником, вашество? — уточнил Фома.

— Такой вид душелова, который душегубов с собой забирает, — пояснил Морозов за меня. — В деревню-то разные ли ехали. Кто работать, а кто пересидеть, пока розыск не закончится.

— А, — протянул Питерский. — Тогда ясно.

— Испугала помещика эта новость, — продолжил я. — Велел он обнести деревню забором. А затем жрец приказал нанести особые знаки, которые ему ангел в видениях показал.

— Ангел? — не понял Шуйский.