Чехов книга 6. Договор на крови

— Призраки? — прошептал он завороженно.

— Они всегда рядом со мной, — не стал я разочаровывать Рахмата и, наскоро попрощавшись, направился к выходу из цирюльни. Но уже у дверей остановился, и обернулся:

— Как зовут парня, который вступил в «Сынов»?"

"— Степан, — после недолгих раздумий ответил Рахмат.

— Хорошо, — произнёс я и вышел из цирюльни.

Фома стоял неподалеку у припаркованной машины и читал какую-то брошюру. Вид при этом имел заинтересованный. И даже не замечал, как неподалеку топчется пара девиц. Они пытались привлечь внимание моего помощника, который и не думал смотреть в их сторону. При виде меня он заулыбался и сунул книжечку в карман.

— Выглядите знатно, — похвалил меня Питерский. — Прямо хоть сейчас свататься можно.

— Типун тебе на язык, — я едва сдержался, чтобы не осенить себя знаком Искупителя. — Этого счастья мне пока и даром не надо.

— Зря вы так, вашество, — важно заявил помощник.

— Не ты ли мне не так давно говорил, что всем девицам от мужчин надобно только денег? — напомнил я.

— Это я думал так, когда много не знал, — не растерялся Питерский. — У меня тогда опыту было мало.

— А сейчас стало много? — я едва сдержал улыбку.

— Иногда час за год идет, — назидательно сообщил парень и поднял указательный палец вверх. — Я вот сейчас подумываю, что мог здорово ошибаться. Может, и не всем девицам надобно денег. Есть те, кто вглубь смотрит и видит исподнее.

— Что? — оторопел я.

— Внутреннюю красоту, скрывающуюся под оболочкой бренного тела, — выдал парень, явно заготовленную фразу.

Потом вынул брошюру, чтобы открыть на заложенной странице.

— Не то, — нахмурился Фома и продекламировал, — Не исподнее, а исконную суть.

— Что это за книженция? — заинтересовался я.

— Когда к монастырю ездили, мне ее сунул какой-то послушник в темной рясе.

Я внимательно осмотрел обложку и покачал головой.

— Не знаю, кем был тот отрок, но уж точно не служителем Искупителя. Ты бы выбросил эту книжку, от греха подальше.

— Почему? — не понял парень.

— Потому что если где-то пишут про никчемное «бренное тело», то назавтра потребуют переписать на них квартиру.

— Так нет ее у меня, — боязливо сообщил Фома.

— Зато жалование есть, — ответил я и сел на пассажирское сиденье «Империала». — Оглянуться не успеешь, как будешь отдавать им все, что имеешь.

Слуга не стал спорить. Скрутил брошюру и бросил в ближайшую урну.

— Куда едем, вашество? — спросил он, садясь за руль.

— В лавку Семеновых, — ответил я и протянул парню бумажку с адресом. — Хочу познакомиться с семьей, которая пытается вымогать деньги у моего клиента.

Нет насилию

Дорога до лавки была недолгой. И по пути я решил проверить новую информацию.