Чехов книга 6. Договор на крови

И я был уверен, что им же и помер. Но как оказалось, Волков жив. И даже, кажется, не кашляет.

Мы вошли в кабинет, я сел за стол, указал на свободное место:

— Прошу, присаживайтесь.

Самохвалов расположился в кресле, и я смог его рассмотреть. Он был не стар, но выглядел изможденным. Словно давно не высыпался. На нем был дорогой костюм цвета топленого масла с золочеными пуговицами, запонками, украшенными жемчугом. Мне подумалось, что только очень расточительный человек стал бы использовать такой капризный материал для украшений. Насколько я знал, жемчуг был хрупким и быстро портился при неосторожном обращении. Похоже, моего гостя это не особенно волновало. Мужчина вынул из кармана белоснежный платок и промокнул испарину со лба.

— У вас душно, — проговорил он, будто извиняясь за свою слабость.

— Только бы не заорал, — буркнула Виноградова, которая сидела все то время на подоконнике.

Женщина приоткрыла раму окна, впуская в комнату прохладный воздух, напоенный ароматом цветущего шиповника.

Самохвалов вздрогнул, уставившись на место, где находилась Любовь Федоровна, но быстро пришел в себя и криво усмехнулся.

— Призраки? Я правильно понимаю?

— Я ведь некромант, — не стал спорить.

— Занятно, — проговорил мужчина и поставил на стол портфель, открыл его и вытащил траченный временем лист из тетради гимназиста. Передал его мне:

— Вот.

Я взял ветхую бумагу, внимательно прочитал написанный от руки текст. Взглянул на дату. Посмотрел подпись на просвет.

— У таких дел же есть срок исковой давности? — с надеждой уточнил Самохвалов.

Я медленно покачал головой:

— Волков был признан умершим и вернулся в город недавно?

— Все так, — скривился мой гость.

— Так что сроки его обращения в суд будут восстановлены.

Отложил лист, взглянул на Самохвалова:

— Рассказывайте. Прошу только ничего не скрывать. Потому как от вашей искренности будет зависеть результат.

— Мне нечем вас удивить, Павел Филиппович. Я взял в долг денег у человека, которого считал другом, — со вздохом начал Самохвалов. — Полагал, что расплачусь с ним сразу же, как появится прибыль. Но вскоре мой приятель попал на каторгу. Дело было мутное, а времена страшные. Не успел я опомниться, как Волков сгинул. Отдавать долг мертвецу я не стал по понятным причинам. Просто не мог. А теперь должен отдать в сто раз больше.

Я кивнул:

— Взяли деньги у Волкова. Не страшно было занимать у бандитов?

— Тогда он еще не был «кадетом», — ответил Антон Нилович. — Иначе бы его новые друзья уже давно все у меня отобрали. Вы не подумайте, Павел Филиппович, я готов вернуть долг. Но в разумных пределах.

— Понимаю, — ответил я. — И как уже сказал вашему сыну, я попытаюсь что-то сделать. Но не обещаю.