Чехов. Книга 4

— Что-то ещё?

— Да, — задумчиво протянул я, вспомнив ещё один факт, о котором мне говорил Пожарский. — Можешь узнать, сколько в городе черных ""Рапир""?

Девушка едва слышно вздохнула:

— Ладно. Но не сейчас. Сначала я хочу поспать хотя бы пару часов.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку.

— И результат не обещаю, — быстро добавила та. — Скажем так, сделаю все, что от меня зависит.

— Спасибо большое. Ты просто чудо, — быстро произнес я, и девушка ответила:

— Чехов, простым ""спасибо"" тут не отделаешься. Сделаю, что смогу. Все, до связи.

Белова сбросила вызов. Я же вздохнул, убрал телефон в карман и откинулся на спинку кресла.

Музейные истории

Дом Режиссера располагался в старом городе. Фома свернул на улицу Литераторов, въехал в арку четырехэтажного дома с табличкой ""Здесь жил выдающийся режиссер Сергей Матвеевич Роум"". Остановился на парковке:

— Кажется, вашество, поговорить тут и не с кем будет, — произнес слуга и указал на двери. На одной из массивных дубовых створок была закреплена вывеска:

""Дом-музей киноискусства"".

— Эвона как, — задумчиво пробормотал я, рассматривая двери. — Интересно, давно ли дом стал музеем?

Отчего-то вспомнились странные люди, которые скупали жилища с призраками и превращали их в дома для наведения страхов. Ладно, проверить будет не лишним.

В подобном заведении должен быть смотритель, который наверняка знает всех жильцов. Ну, а на самый крайний случай можно будет попытаться призвать местных призраков. Хотя после ""невест"" я опасался проделывать такой трюк, беспокоясь о своем нынешнем ресурсе сил.

Я вышел из авто, направился в сторону дверей. Поднялся по ступеням крыльца, потянул на себя тяжёлую створку, которая со скрипом распахнулась. Я перешагнул через порог, и оказался в просторном холле.

— Добрый день, мастер, — послышалось справа от меня. Я обернулся и заметил за стойкой мужчину лет шестидесяти, которого не увидел сразу.

Он улыбнулся и вышел из-за стойки. И я отметил, что мужчина был в бордовой ливрее привратника. Он надел на лысеющую голову фуражку и направился в мою сторону:

— Желаете экскурсию по квартирам известных режиссеров? — начал он. — Так сказать, взглянуть на жизнь творцов. В этом доме восемь квартир. И у каждой из них есть своя история. У одних светлые, у других — темные. И даже кровавые.

Последнюю фразу он произнес заговорщицким шепотом, и я улыбнулся:

— Мне больше интересно про второй вариант.

Мужчина кивнул:

— Три квартиры. С вас семьдесят пять копеек.

Я достал портмоне и вытащил рублевую купюру:

— Держите. Сдачи не надо. И мне нужна одна квартира. Режиссер времён смуты.

Привратник нахмурился, будто вспоминая, а затем кивнул и быстро забрал купюру из моих рук, спрятав в карман.