Чехов. Книга 4

Силой людей наделяет Искупитель. Стало быть, он решил, что вы будете темным. Он дал вам инструмент, а уж как вы будете им пользоваться, во благо, или во зло — решать только вам.

— Я вижу призраков и поднимаю мертвых, — напомнил я.

— Сила как нож. Вам решать перерезать ли им пуповину новорожденного, освободить залетевшую в сети птичку или убить кого-то. Нож не станет плохим в зависимости от того, чья рука его держит. Он всего лишь нож. И только ваша ладонь решит, как его использовать. Сегодня вы спасете одного человека, а завтра погубите другого. Вы просто тот, кто совершает поступок. И вот поступок может быть плохим или хорошим.

— Интересный пример, — растерялся я.

— Можно иметь темную силу, но при этом обладать светлой душой. Помогать нуждающимся. И я вижу, что вы знаете, что такое жалость и доброта. В вашей груди живет огонь, который многим будет не по вкусу. И однажды вы и сами можете подумать, что он вам не нужен. Но прошу вас вспомнить мои слова, — мужчина мягко тронул меня за плечо, — Потушить огонь проще, чем зажечь его вновь. И в темноте смогут заблудиться все, кого вы должны будете спасти.

Я опешил от этих слов и отчего-то смутился.

— У вашей спутницы же все наоборот. И душа черная, с грехами, которые уже не отмолить. Потому что она не захочет. Хотя я могу заблуждаться. Но все же видится мне, будто бес в ней.

— Поэтому вы не пустили ее во двор монастыря? — спросил я, и Попов кивнул:

— И поэтому тоже, Павел Филиппович. Настоятель не возражает, если женщины по необходимости проходят на территорию.

— Понял, — пробормотал я, хотя не был уверен, что понимаю, о чем речь.

— Ладно, удачи вам в поисках, мастер адвокат. Да, оставьте номер телефона. Может быть, я ещё чего вспомню.

— У вас здесь есть телефоны? — удивился я, и Петр усмехнулся и достал из кармана старый кнопочный аппарат с небольшим экраном.

— Ну, чай не в глуши живём. Пытаемся идти в ногу со временем. Интернет есть у настоятеля. А остальным он без надобности.

— Однако, — покачал я головой и продиктовал номер телефона. Попов кивнул, записал цифры в список контактов, нажал на кнопку вызова, проверяя, правильно ли записан номер. И в моем кармане зажужжал аппарат.

— Ну, удачи в поиске, Павел Филиппович, — попрощался монах и открыл заскрипевшую калитку, выпуская меня с территории. — Желаю вам добиться освобождения невинного. И если удастся найти того душегуба, то будьте осторожны. Тот, кто убил несчастную женщину, которая отвыкла доверять мужчинам, может оказаться опасен.

— Благодарю вас за помощь и добрые слова, — сказал я и пошел прочь.

Спиной я ощущал пронзительный взгляд, который, однако, не тревожил, а, напротив, успокаивал. Словно меня провожал до калитки родной человек. Странное ощущение не пропало, даже когда дверь со скрипом закрылась.