Чехов. Книга 4

"

"Мне вдруг подумалось, что такая яркая девушка вполне могла встречаться с кем-то и странно, что она так легко согласилась пересечься со мной вечером в кафе. Но я сменил тему:

— Вы же уже слышали про убийство Дианы?

— За которое обвинен мастер Пожарский? — уточнила девушка, возвращая мне свое внимание. — Об этом слышал любой человек моей профессии, Павел Филиппович.

— После вашей статьи про Катерину Попову я не уверен, что девушку убил Пожарский.

Райская кивнула:

— Я считаю также, — согласилась девушка и прямо спросила. — Вам тоже кажется, что все это дело рук одного человека?

— Да, — ответил я. — И поэтому я и хотел бы поговорить с вами о шести актрисах, про которых вы писали статью.

Лена пожала плечами:

— Да ничего особенного. У всех актрис был какой-то тайный поклонник. Но никто из друзей девушек ничего про него не знал. Только в общих чертах. Мужчина из дворянской семьи, который полностью подходит под термин ""принц на белом коне"".

— Интересно, почему актрисы ничего и никому про него не рассказывали, — задумчиво протянул я. — Даже подругам.

— В творческих коллективах не принято распространяться о покровителях, — ответила Райская. — ""Дружба"" в этой профессии носит чисто условный характер. И у особо хвастливой и болтливой кавалера могут попытаться увести. Поэтому про покровителей говорят только в общих чертах. Чтобы вызвать зависть, но без особой конкретики. И уж тем более никто не станет показывать покровителя своим подругам и коллегам.

— Интересные и них взаимоотношения.

— Интереснее только в балете, — усмехнулась девушка.

— Тогда пропавшие должны были похвастать подругам, чем занимается этот таинственный покровитель, — с робкой надеждой уточнил я.

— Дворянин, который получил от отца хорошие инвестиции, и просто живёт на ренту, — ответила девушка.

— Дворянин не на государевой службе? — уточнил я.

— Да мало ли таких в Империи, — спокойно произнесла Лена. — Числится консультантом в каком-нибудь ведомстве или коллегии и все. Правила соблюдены.

— И то верно, — согласился я. — А актрисы не лукавили?

— Тогда бы все истории были разными, — ответила журналистка. — А здесь они все совпадают.

Я промолчал, а Райская продолжила:

— Единственный человек, с которым мне так и не удалось поговорить — это бывший муж Катерины Поповой. После освобождения с каторги он ушел в монастырь и ведёт затворническую жизнь.

— Интересно почему.

Журналистка вздохнула и ответила:

— Это мне так и не удалось узнать.

В кармане зазвонил телефон. Я вынул его и увидел на экране незнакомый номер. Я нажал на кнопку приёма звонка.

— У аппарата.

— Видимо, вы были правы, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос Иванова. И как мне показалось, жандарм был чем-то расстроен.