Чехов. Книга 4

На том же месте, в заброшенной мануфактуре. А потом сразу двух в один год. И если бы не брат, он уже тогда попался бы. Но брат зачистил за ним следы, утопив тела в болоте. Один раз его кто-то спугнул, и Егор оставил труп неподалёку от места, где утопил тело Оксаны Отважной.

— Стоп! Павел Филиппович, ты же сам говорил, что Егор был светилом лекарского дела. Почему он не помог брату? Не спас? Ведь Антон мог подставить семью."

"— Движнов пытался, просто случай был очень запущенный. Он подбирал препараты, которые брал в лекарне. Но они скорее всего давали сбой из-за привыкания. И тогда Добронравов снова убивал очередную женщину, чтобы потом честно рассказать Егору про помешательство. А Движнов заметал следы. Пока Егор не подобрал препарат, который помогал. Но с ним тоже случилась накладка. Движнов, кстати, вернулся к своему любимому ремеслу. И начал убивать за деньги. Скорее всего, по заказу ""Чёрной Сотни"". Я предполагаю, что он убил бывшую своего брата Брумскую. Конечно же он убил Левина, а затем свидетельницу Гордея, девушку Оксану. Последнее он сделал в своем стиле, обставив под несчастный случай. И оставил на столе флакон с лекарством, которое предназначалось для брата. Он думал, что сможет добыть ещё, что дома у брата есть запас, но…

— Не смог, — протянула Арина Родионовна.

— Не успел. И Антон Добронравов сорвался. В свой новый срыв он убил Диану. А затем начал подбираться к Регине.

— Но тут в дело вмешался адвокат Чехов, — с улыбкой произнесла Белова.

— Так вышло, — ответил я. — Мне нужно было спасти Пожарского.

— Невелика потеря, — фыркнул Суворов. — Ну, посадили бы его…

— Алексей Михайлович! — сурово произнесла Алиса и парень тотчас виновато улыбнулся.

— Пошутил я.

— Больше так не шути. Подлость тебя не красит, — девушка погрозила ему пальцем, а потом обратилась ко мне, — А что было дальше?

— Мы с Ариной Родионовной поехали на место убийства, где обнаружилось, что убитых не одна, а семь. Дальше начал искать в Сети пропавших, и нашел статью Райской.

— И кем оказалась Райская? — уточнила Нечаева.

— Дочерью Добронравова, — ответил я. — Я уже говорил, что он жил с Брумской. Девушка наблюдалась у Движнова в частном порядке, чтобы не портить биографию и не вставать на учёт в дом скудоумия по причине душевных расстройств. Движнов понял, кто она. Догадался по оттенку силы или еще каким-то образом. И подсказал Райской, кто ее настоящий отец.

— И она поверила? — уточнил Суворов.

— Сначала, она узнала у настоятельницы Серафимы имя своей матери. Наведалась к ней и узнала про Антона Добронравова. А чуть позже, Движнов устранил Брумскую. А журналистка обрела семью.

— Психические, — покачал головой Фома.

— И тут ей звоните вы, Павел Филиппович. Да ещё и по старому делу, — продолжила Алиса.