Чехов. Книга 4

Мы вместе спустились по ступеням и вынырнули из теплого воздушного пространства террасы. Арина тотчас обхватила себя руками, и я снял пиджак, чтобы набросить его на хрупкие плечи спутницы

— Не стоит, — девушка смутилась, но словно случайно потерлась щекой о поднятый воротник.

— Я привык к прохладе, — отмахнулся я. — У меня такой оттенок силы.

— Думаю, что все любят тепло и уют.

— И котиков, — задумчиво продолжил я и подумал, что стоит позвонить Фоме.

К нам подъехала машина с желтой полосой на боковине. Я сделал знак рукой водителю, чтобы он не выходил и сам распахнул перед Ариной дверь.

— Мне очень понравился этот день, — сказала она с милой улыбкой.

— Возьмите завтра оплачиваемый выходной, — предложил я.

— Не надейтесь, что я откажусь, — секретарша мне улыбнулась и мягко коснулась пальцами моей ладони. — Отдохните хоть немного, Павел Филиппович.

Девушка хотела было снять пиджак, но я оставил его на ее плечах. Вынул из кармана телефон.

— Вам до парадной идти будет холодно, — пояснил я и понял, что мне нравится, видеть свою вещь на Нечаевой. — Сообщите, когда доберетесь домой, пожалуйста.

— Спасибо за заботу, Павел… Филиппович, — она качнулась в мою сторону, а потом отшатнулась и скрылась в салоне. Я закрыл за ней дверь и дождался, пока автомобиль исчезнет за углом.

Лишь после этого позвонил Фоме. Тот ответил через пару гудков.

— Машину изволите, вашество? — спросил парень.

— Домой изволю. Сейчас подойду к парковке, — устало сообщил я. — Ты нагулялся?

— Я не такой, — хохотнул помощник и отключился.

Стало приятно на душе, что Фоме удалось хоть немного отдохнуть. Ему приходится много работать. Интересно, будет ли Виноградова против, если я попрошу выписать Питерскому премию?

* * *"

"Я вошел в дом, закрыл за собой дверь. Сделал шаг и едва не налетел на Любовь Федоровну. Призрак внезапно появилась передо мной, пройдя сквозь перекрытие:

— Как ты себя чувствуешь? — строго спросила она, внимательно рассматривая меня.

— Нормально, — отмахнулся я и сел в кресло. — Но признаться, меня озадачила такая забота.

— Если ты помрёшь при странных обстоятельствах, по комнатам будут бродить два призрака, — просто пояснила Виноградова. — А затем мой дом снова продадут, и плакали мои денежки.

— Вот теперь понятно, — ответил я и покосился на папку, в которой лежало незакрытое дело почтового работника. Неплохо было бы почитать подробности, чтобы завтра им и заняться. Но сейчас мне нужно было восстановить силы.

— Любовь Федоровна, в доме есть площадка для медитации? — уточнил я.

— Конечно, — удивлённо ответила призрак. — Это же приличное место, а не какой-нибудь второсортный притон. Идём.

Я встал с кресла и последовал за женщиной.