Чехов. Книга 4

Она спустилась на тропинку перед бегущими, подняла голову к небу и начала петь. И по округе прокатился визг, от которого заложило уши. Зимин пошатнулся, а Витте зажал ладонями уши.

Пират и остальные иллюзии рассеялись, и бег продолжил только один человек, который, видимо, успел сплести броню. Но даже со щитом, беглец запетлял по тропинке, словно пьяный заяц. Резко развернулся, взмахнул рукой, и баньши развоплотил сотканный из света молот, который врезался в грудь леди Вой, отправляя ту в межмирье. Я же поспешно призвал палача, который возник за спиной светлого и накинул на голову мимика мешок. Парень дернулся, вокруг него вспыхнула аура ослепительно белого света, палач задымился, но я добавил в миньона силы, поддерживая его.

А через секунду Зимин оказался рядом с мимиком. Быстро сплел ледяной кулак, который врезался в затылок светлого, пробив Броню и уронив его на колени. Я поспешил к кустодию, Стас же перекрыл парню путь к отступлению. Я взглянул на Зимина и тот кивнул, активировал ледяную ауру. И я жестом отпустил своего миньона.

Мешок пропал с головы мимика. Он стоял на коленях, выпучив глаза и тяжело хватая ртом воздух. А перед нами словно картинки в калейдоскопе менялись лица людей. Здесь были все, в кого оборачивался мимик. Мелькали лики убитых им актрис, какие-то мужчины, на секунду я заметил лицо Арины Родионовны. Секретарь жалобно взглянула на меня и произнесла:

— Зачем вы так, Павел Филиппович? Я же люблю вас, мастер Чехов.

Глаза секретаря заблестели, по щеке девушки скатилась одинокая слеза, но я не купился. И личина тут же сменилась на Алису Белову.

— Павел, ты что себе позволяешь? — грозно спросила одетая в форму жандарма девушка.

— Что с ним? — обернулся я к Зимину, который с интересом наблюдал за спектаклем.

— Он дезориентирован, — ответил кустодий. — Ваша баньши, видимо, пробила броню своим криком. А кулак, который должен был вырубить эту мразь, доделал дело. Поэтому он призывает всех, кого знал, в слепой надежде втереться в доверие. Сильный, падла. Ладно. Вам пора спать, мастер мимик.

С этими словами, кустодий по-простецки, с силой ударил мимика ногой в лицо. Калейдоскоп прекратился, светлый закатил глаза и обмяк на дорожке, раскидав руки.

— Это же…

За спиной послышался полный удивления голос Витте, про которого мы в пылу погони успели забыть.

— Егор Движнов, — продолжил лекарь, рассматривая распластавшегося без сознания на дорожке мимика. — Как он…

— Не он это, — ответил я..

— Как же… — старик осторожно подошел ближе и заглянул в разбитое лицо гостя. — Очень похож. Хотя, быть может, подбородок чуть мягче. Нос сломан и я не могу понять такой ли он…

Старик поморщился, неодобрительно посмотрел на Стаса, но тот не смутился.