Чехов. Книга 4

Вы не сообщали на пост, что ждёте гостей, поэтому я решил уточнить… Хорошо.

Он убрал телефон в карман и произнес, обращаясь ко мне:

— Арина Родионовна ожидает вас.

Привратник отошел в сторону, пропуская меня на территорию:

— Прошу, Павел Филиппович, подходите. Шестой дом, — он указал в нужную сторону.

— Спасибо.

Дом, где жила Арина Родионовна, был пятиэтажным, с одной парадной. Нужной мне квартиры я не знал и надеялся, что в фойе есть консьерж, у которого можно узнать этаж и номер.

Поднялся по ступенькам крыльца, облегченно выдохнул: рядом со створкой красовалась кнопка звонка. Я вдавил ее, и через несколько секунд послышался писк. Потянул на себя створку и вошел в широкий холл, где меня и встретил сидевший за стойкой седой мужчина лет шестидесяти, в красной форме швейцара:"

"— Добрый вечер, мастер, — улыбнулся он. — Могу я поинтересоваться, к кому вы прибыли?

— К Арине Родионовне Нечаевой, — ответил я, подходя к стойке. — Не подскажете номер её квартиры?

— Шестая, — произнес мужчина. — Третий этаж.

— Благодарю.

Я немного помолчал, раздумывая, стоит ли спрашивать у консьержа про курьера, но в результате решил, что не стоит. Слуга был обязан сохранять тайну частной жизни жильцов даже под угрозой. Так что вряд ли он скажет.

— Что-нибудь ещё, мастер? — с улыбкой уточнил стоявший за стойкой мужчина, и я покачал головой:

— Нет, спасибо.

Я быстро поднялся по ступеням широкой лестницы на пролет между третьим и вторым этажом. Остановился. Отдышался. Нельзя делать глупости на радость душегубу. Если Нечаева лежит мертвой прямо сейчас в квартире и меня ждет подстава, то стоит найти свидетеля, который подтвердит, что я не имею отношения к убийству.

Я призвал тотем. Пень выполз из мраморной плитки пола и зыркнул на меня красными глазами. Почти тут же в моей руке появился фонарь Харона и разлил в пространстве бледный мерцающий свет.

Я ощутил чье-то жадное присутствие.

«Явись», — твердо потребовал я, точно зная, что в каждом доме обязательно найдется хоть один захудалый призрак. Передо мной проявились сразу две фигуры. Первой материализовалась женщина средних лет в деловом костюме со сломанными на переносице очками и разбитым в кровь лицом. Очевидно, что она свалилась с высоты и погибла практически мгновенно. Вторым оказался взлохмаченный седой старик в стеганом халате, одном клетчатом тапке на босу ногу. В руке он держал газету и с завистью поглядывал на очки соседки.

— Мне нужен свидетель, — произнес я. — За это я заплачу вам силой.

Женщина застонала и обхватила голову руками.

— Я отведу вас за грань, если желаете.

— Она не уйдет, — проскрипел старик. — Эта гадина при жизни считала дом своей вотчиной и постоянно шастала и лезла везде, где ей были не рады.