Чехов. Книга 4

— Друзьям, — поправил я девушку.

— Твоя правда, — вздохнув, согласилась Белова.

Мы проболтали ещё десять минут, пока я не решил перейти к делу:

— Ты завтра работаешь?

— Так точно, — отрапортовала Алиса. — Иванов, к слову, сегодня был в предвкушении. С нетерпением ждёт завтрашней встречи с вами.

Я едва не выругался: вот же! С насыщенным, полным приключений днём, я совсем забыл, что в понедельник Иванов собирался устроить допрос.

— Надеется наконец одержать победу над адвокатом Чеховым?

— Почти уверен.

— Значит, в этот раз Дмитрий подошел к делу ответственно, а не как всегда, — вздохнул я. — И скорее всего, даже нашел какие-то доказательства.

— Надеюсь, Павел Филиппович не ударит в грязь лицом? — с интересом уточнила Алиса.

— Он очень постарается, — ответил я.

— Ну, значит, завтра увидимся в отделении, — произнесла Алиса.

— У меня есть к тебе одна небольшая просьба, — быстро произнес я, и девушка вздохнула:

— Я так и знала, что за звонком адвоката Чехова кроется подвох. Слушаю.

— Вольга Брумская. Актриса. Около сорока лет, — начал я.

— И что тебе о ней нужно? — уточнила Белова.

— Где живёт. И чем занимается.

— Постараюсь, — ответила девушка.

— И ещё одно, — попросил я, и из трубки послышался сдавленный стон, в котором отчётливо звучало разочарование:

— Говори.

— Лена Борисова. Светлая сила.

— Я помню её, — прервала меня девушка и ее голос прозвучал, как мне показалось, чуточку раздраженно.

— Узнай, работала ли она в лекарне святого Николая.

— Хорошо, — ответила Белова.

Мы поболтали ещё несколько минут, а затем Алиса, сославшись на срочные дела, попрощалась и сбросила вызов. Я же положил телефон на стол.

Я доверял информации о Вольге Брумской, которой со мной поделился Зимин. Но все же иногда полезно перепроверять данные. Лишним не будет. А больница святого Николая просто не давала мне покоя. И я понимал, что не успокоюсь, пока ее не проверю.

— Ох уж эти долгие разговоры с дамами, — произнесла Виноградова, которая все время беседы сидела за столом и с интересом наблюдала за мной. — Что за барышня?

— Та самая, что ночевала здесь, когда вы решили угостить нас вином, а потом наблюдать за нами с потолка, — ответил я.

— А, вспомнила. Очень красивая девушка. И за стоимость бутылки в десять рублей я имела право получить зрелище.

Раскаяния за свой поступок Любовь Федоровна не испытывала. И я сменил тему разговора:

— Где Фома?

— Уехал в театр, — ответила призрак и довольно улыбнулась, — уж я постаралась, чтобы он выглядел как Петроградский господин. Хоть волосы у него успели отрасти, но я уложила его шевелюру. Ушей, к слову, котячих там не нашлось.

Она вздохнула и покачала головой.

— Видел бы ты, каким Фома был смущенным. Беспокоюсь за него.