Чехов. Книга 3

Арина Родионовна всегда деликатно вела себя на приемах. Умела улыбкой разрядить обстановку в очереди и очень мягко уговаривать людей вести себя достойно. Дополнительно она ловко договаривалась по телефону о любой встрече. И никто ей не отказывал, что удивительно.

Машина тем временем въехала на территорию острога. И мой взгляд упал на небольшой магазинчик у входа в заведение, над которым висела яркая, вырезанная на деревянной дощечке и раскрашенная акрилом вывеска «Продукты на дорогу». И в голове всплыла фраза Гордея, про полезные в камере вещи.

Я вышел из авто и уверенно направился к магазину. Потянул на себя скрипучую створку. И подошёл к прилавку. Поприветствовал сидевшую за кассой даму:

— Доброго вечера.

Женщина читала книжку в мягком переплете. На обложке была изображена пара в средневековых одеждах сплетенная в страстных объятьях. Продавщица, с неохотой оторвалась от своего занятия, вложила между страницами яркий фантик от конфеты и недобро покосилась на меня:

— И вам не кашлять, — хмуро ответила она. — Чего желаете, мастер?

Выглядела дама очень колоритно. Выбеленные волосы, корни которых уже отрасли и указывали на настоящий серо-русый оттенок, были завиты в мелкие кудри. А на покрытом пудрой лице была наложена настоящая боевая раскраска. Веки в три слоя подведены ядовито-зелеными тенями, ресницы покрывала густая маслянистая черная тушь. Кусочки ее осыпались на мешки под глазами. Завершала эффектный образ ярко-красная помада на губах, которая немного поплыла.

— Мне бы сигарет, — задумчиво протянул я.

Продавщица хитро прищурилась:

— Для себя? Или для арестанта?

— Для арестанта, — честно ответил я.

— Важный господин или проходимец какой? — беззастенчиво уточнила она.

— Не особо важный, — я усмехнулся.

— Сделаем, — произнесла женщина и скрылась в подсобке. Вернулась она оттуда через минуту. В руке с ярко-красным маникюром, она несла прозрачный фасовочный пакет, наполненный скрутками с табаком:

— Вот, — она положила пакет на весы. — Полкило. С вас пятьдесят копеек.

— А курить-то их можно? — засомневался я, доставая из кармана бумажник.

— На любителя, — уклончиво ответила продавец.

Я покачал головой и протянул рублевую купюру:

— Можно на сдачу ещё чаю? И пряников?

Через две минуты посылка была собрана. И к пакету с сигаретами добавились ещё сверток чая с криво нарисованным на бумаге слоном и пряники с суровым названием «Север». Правда продавец предупредила меня:

— Вы бы их, мастер, не грызли, коли вам зубы дороги.

Зубы мне были дороги и поэтому я не собирался пробовать подарок.

— Добавьте яблок получше, чтобы передать в лазарет и пару пачек свежего печенья, — немного подумав, попросил я.