Чехов. Книга 3

"

"— Буду иметь в виду, — отозвался я, пытаясь сохранить серьезное лицо.

Арина же казалась заинтересованной. Она с восторгом оглядывалась по сторонам, когда мы шли по импровизированной улице. Над нами покачивались гирлянды из выцветших льняных флажков и рваных проводов с лампочками.

— Наверняка тут было здорово, — заявила девушка.

— Возможно, — я пожал плечами, осматривая фасады зданий, которые каждый владелец украсил по-своему.

Часть были разрисованы граффити, другие забраны сеткой, чтобы исключить случайное раскрашивание. Под ногами хрустел раскрошенный бетон. Несколько толстых котов сидели в клумбе, сооруженной из старой покрышки. У открытой двери с надписью «продукты» топтался долговязый парнишка неопределенного возраста в засаленном свитере со спущенными петлями. При нашем появлении он прищурился и приложил ко лбу ладонь в виде козырька.

— Вы к кому? — без предисловий уточнил он.

— К Антону Залежному, — так же без расшаркиваний сказал я.

— Купить чего хотите? — оживился абориген. — А то он мне должен рупь. Можете мне сразу отдать…

— Нет, — я усмехнулся. — Мы не за покупками.

— Долги собрать приехали? — угрожающе протянул паренек и в этот момент мне показалось, что в окне второго этажа качнулась занавеска.

— Мы тут, чтобы защитить Антона от несправедливого обвинения, — вступила в беседу Арина Родионовна. — Это адвокат Чехов Павел Филиппович. А я его помощница…

— Да ладно! — перебил ее парнишка и высморкался в рукав свитера. — Сам Чехов нашего Антона взялся отмазать? Кому скажи — не поверят.

— Подскажите, как найти жилище Залежного? — невозмутимо спросила Нечаева.

— Да в конце улочки его домина стоит. Не ошибетесь, у него надпись на стене «верни деньги, зараза».

— Спасибо, — поблагодарила девушка и мы направились в указанном направлении.

— А вам точно не надо чего? У нас лимонад есть домашний, — с надеждой протянул паренек.

Даже если бы мы выбрались из пустыни, то вряд ли решились испить что-то в этом месте с маркировкой «домашний». Достаточно было взглянуть на грязные ногти владельца продуктового магазина.

— Про чуму Фома не шутил, — произнес я негромко, на что девушка беспечно пожала плечами.

Нужный дом мы узнали сразу. Наверно в этом поселке художника уважали. Только этим можно объяснить, что его жилище не спалили, а ограничились обращениями, написанными на стенах краской из баллончиков.

Тут были послания от некого Батона, который сообщал, что прибьет Антона, если тот не вернет ему два с половиной рубля. Сумма была перечеркнута, а поверх написана больше на пятьдесят копеек. Потом еще прибавилась сумма долга в половину рубля и еще. И еще. На данный момент долг был равен пяти рублям.