Чехов. Книга 3

Ох уж эти сказочники

Мой план был прост и основывался на эффекте неожиданности. Призракам схема тоже пришлась по душе. И после короткого обсуждения мы приступили к реализации.

Тела оказались в яме. Хитрый Иван заморозил тела, которые не успели прогреться в прохладном бетонном мешке. Вместе с Фомой мы вытащили один труп и убрали его в багажник «Империала». А затем я достал из кармана телефон, набрал номер Васильева. И услышав в динамике «Слушаю, Павел Филиппович», произнес:

— Дамир Васильевич, простите, что так поздно вас беспокою. Ваши люди нашли беглеца?

— Прячется где-то в области. Нужны точные координаты?

— Хорошо. Пришлите мне его адрес в сообщении.

Нажал отбой и убрал телефон в карман. Внезапно рядом со мной метнулась тень и раздалось громкое шипение. Фома оказался прямо передо мной и резко задвинул меня за спину. Напротив нас возникло несколько крупных собак, которые угрожающе скалились. Но не решались подступиться к нам.

— По одиночке они не подошли бы, — пояснил помощник низким голосом. — Но тут стая и они на своей территории.

— Сейчас я разберусь, — предложил я.

— Не извольте беспокоиться, — хмыкнул Питерский и бросил на меня горящий янтарем взгляд.

А потом он зарычал и издал странный звук, который заставил волосы на моем затылке приподняться. Фома мявкнул и клацнул зубами. Он слегка согнул ноги в коленях и расставил руки в стороны. А потом прыгнул с места и через мгновенье оказался прямо в куче псов. Те истошно взвыли, заскулили и рванули в разные стороны, поджимая хвосты.

— Шаффки, — фыркнул парень и повел плечами, будто сбрасывая напряжение.

А я замер, не смея отвести глаз. Передо мной стоял Фома, но лицо его преобразилось, став совершенно другим. Среди копны волос торчали острые уши, глаза сделались чуть крупнее и радужку расчертили узкие зрачки. Нос его стал чуточку шире, на щеках появилась шелковистая поросль и в стороны торчали длинные кошачьи усы.

— Ну чего вы, вашество, — обиженно проворчал Фома. — Будто не знаете, кто я такой.

— Постарайся никогда не меняться перед госпожой Виноградовой.

— Это еще почему? — насторожился парень и мне показалось, что в его штанине по задней стороне бедра дернулся хвост.

— Она не отстанет и будет требовать постоянно отращивать уши.

— Скажете тоже, — помощник смущенно почесал ухо. — Зачем ей это?

— Сдается мне, как любая уважающая себя женщина, она испытывает особую слабость к котам. А ты выглядишь…

— Как? — прищурился оборотень."

"— Эффектно, — не сомневаясь пояснил я. — И Любовь Федоровна пойдет на все, чтобы ты чаще менял ипостась. Не удивлюсь, если начнет в дом мышей зазывать или сметану тебе подсовывать.