Чехов. Книга 3

Империя назначила меня вашим защитником, и поэтому я прибыл сюда.

— Я уже сказал: повезло мне, Павел Филиппович, — процедил парень.

— Я уже пояснил вашему отцу и повторю вам, что независимо от нашей взаимной неприязни я приложу все усилия, чтобы вытащить вас отсюда и сделать так, чтобы с вас сняли все обвинения.

Пожарский не ответил, лишь обхватил себя руками, словно пытаясь закрыться от меня. Я счел это хорошим знаком.

— Юрий Афанасьевич, вас обвиняют в убийстве. Статья четыреста пятьдесят восемь уложения о наказаниях уголовных и исправительных. До десяти лет каторги.

Парень взглянул на меня исподлобья:

— Будет обидно сидеть столько лет ни за что.

— Пока нет речи об обвинении, — ответил я. — Хотя признаться честно положение у вас очень шаткое. Но шансы есть. Рассказывайте, Юрий Афанасьевич. Все как есть. Как перед жрецом.

Подзащитный вздохнул и растрепал волосы. Мне показалось, что он боролся с желанием сказать что-то гадкое. Признаться, отчаянно захотелось, чтобы княжич прямо сейчас отказался от моей помощи. Но все же здравый смысл возобладал, и парень заговорил:

— Диана была моей фавориткой. Актриска из телевизионных сериалов. Встретились с ней на одной вечеринке. Девица искала себе покровителя и мне оказалось по карману содержать ее. Встречались мы примерно год.

Княжич поморщился, видимо, не желая углубляться в подробности. Но я прекрасно помнил, что примерно в это время у Пожарских произошли события, которые испортили финансовые дела семьи. В свете говорили об этом не особо громко, но такие новости не остались незамеченными."

"— У семьи начались проблемы, и отец сократил мое содержание, — пространно отметил Юрий. — И Диана решила найти себе ещё одного мужчину. Она была достаточно умной и хитрой. И сначала хотела наладить отношения с новым любовником, и уже затем бросить меня.

— Нашла? — уточнил я.

Пожарский нехотя кивнул:

— Я видел ее несколько раз в компании какого-то мужчины.

— Как он выглядел?

Парень нахмурился:

— Около пятидесяти. Высокий, худой. С залысинами. У него ещё бородка такая. С седыми прядями. У него черная «Рапира» семьдесят пятого года.

А вот это хорошо. «Рапира» считалась премиальным автомобилем. И в городе их было не так много. И уж тем более черных…

— А номера?

Пожарский покачал головой:

— Не рассмотрел. Да если уж откровенно, не приглядывался. К тому моменту я поостыл к Диане. Подбирать объедки за каким-то франтом мне неинтересно.

Прозвучало это немного сухо и мне показалось, что собеседник лукавит. Он равнодушно рассматривал собственные пальцы, на которых виднелись белые полоски незагорелой кожи на местах, где раньше были кольца.

Я вздохнул. Мне могло хватить информации, что выдал парень.